Пленница

Я почувствовала, что стою в воде. Потом увидела, как одна из лодок перевернулась в тот самый момент, когда её спускали на воду. До меня донеслись вопли сидевших в ней людей, которых море жадно схватило и утянуло на дно.

Я была до такой степени оглушена, что чувствовала себя как бы в стороне от того, что творилось кругом. Смерть казалась почти неминуемой. Мне предстояло лишиться жизни, в сущности ещё не начав жить. Я начала думать о прошлом — говорят, люди так делают, когда тонут. Но ведь я не тонула, во всяком случае, пока что… Стоя на борту хрупкого судёнышка перед лицом расходившейся стихии, я отчётливо осознавала, что в любой момент меня может со сравнительно безопасной палубы смыть в серые валы, среди которых не было никакой надежды выжить.

Шум вокруг стоял оглушительный — крики и мольбы людей, взывавших к Богу, чтобы он спас их от ярости моря, рёв урагана, пронзительный вой ветра и грохот волн — прямо-таки сцена из дантовского «Ада».

Предпринять что-либо было невозможно. Вероятно, первая мысль людей, которым грозит смерть — как спастись? Может быть, когда человек молод, смерть кажется такой далёкой, что её просто немыслимо принять всерьёз.

Это что-то такое, что настигает других людей, и притом людей старших. Как без тебя может существовать мир? Ты чувствуешь себя как бы бессмертным. Я знала, что многие этой ночью будут покоиться в пучине, но поверить в то, что буду среди них, я была не в состоянии.

Так я и стояла, оглушённая, чего-то ждущая и пытающаяся отыскать в этом хаосе своих родителей.

Я подумала о Лукасе Лоримере. Где он? Хорошо бы его увидеть. Он, вероятно, будет спокоен и слегка скептичен. «Как обычно, — пронеслось у меня в голове. — Станет ли он говорить о смерти так же бесшабашно, как рассуждает о жизни?»

И тут я увидела перевернувшуюся лодку. Её мотало по волнам. Она приблизилась к тому месту, где я стояла, потом приняла нормальное положение и начала покачиваться на воде.

Кто-то бесцеремонно схватил меня за руку.

— Если вы останетесь здесь, вас в один момент смоет за борт.

Я повернулась. Передо мной стоял палубный матрос.

— Кораблю крышка. Он опрокинется. Это совершенно несомненно.

Лицо у него было мокрое от морских брызг. Он пристально смотрел на лодку, которую ветер прибил к борту нашего корабля. Гигантская волна подняла её почти на уровень палубы.

— Это наш единственный шанс. За мной! Прыгайте! — крикнул он.

К собственному удивлению, я послушалась. Он по-прежнему держал меня за руку. Всё происходящее казалось нереальным.