Влюбленный повеса

Это разные вещи, приятель.

Джереми усмехнулся, девчонка смутилась, и улыбка ее собеседника стала многозначительной и понимающей. Он подробно объяснил, что виновник происшествия Джон Хеддингс играл нечестно и что именно ей, незнакомке, предстоит отплатить ему за это.

— Мы везем тебя в поместье Хеддингса, — продолжал Джереми. — Оно обширное, в нем целая армия слуг, поэтому хозяин убежден, что ни один вор в здравом уме не отважится ограбить его. Он прав. И в этом твое преимущество, парень.

— Как это?

— Даже если двери заперты, окна в такое время года наверняка открыты.

— Это еще зачем?

— Чтобы незаметно проскользнуть в спальню хозяина. Скорее всего Хеддингс будет там, но тебе не привыкать. Как и слуги, он наверняка спит — до утра еще далеко. Тебе представится случай показать, на что ты способен. То есть обокрасть этого человека.

— С чего вы взяли, что он не запирает все самое ценное в сейф?

— Он ведь не в Лондоне. В собственном поместье любой джентльмен чувствует себя в безопасности.

— Что это за реликвии, которые мне надо умыкнуть?

— Два кольца, очень старых.

— Рассказывайте, какие они, приятель, а то, не дай Бог, перепутаю.

Джереми покачал головой:

— Как выглядят кольца Перси, не важно. Нельзя взять только их: Хеддингс сразу поймет, кто подстроил эту кражу. Твоя задача, малый, — выполнить свою обычную работу, забрать все ценное, что только сможешь найти.

— На тысячи! — ахнула незнакомка. Джереми с усмешкой кивнул.

— Ну, теперь ты рад, что мы увезли тебя силой? Чудесные фиалковые глаза сощурились.

— Да вы болван, если думали, что за какие-то побрякушки, пусть даже дорогие, я ввяжусь в это дело, не спросив разрешения!

Джереми нахмурился, но не от оскорбления.

— Тебя держат на таком тугом поводке?

— У нас свои правила, а из-за вас я нарушил почти все.

Джереми тяжко вздохнул:

— Мог бы предупредить сразу.

— Я думал, хозяин таверны поможет. Такой громила, а трус.

— Кому охота получать пулю в лоб? — вступился за хозяина таверны Джереми. — Зато он сможет подтвердить, что тебя увезли силой. Так в чем же дело?

— Это вас не касается…

— Минуточку! Ты только что заявил, что это моя забота.