Пламя и кровь

Леди Касвелл наблюдала за этим, по-прежнему стоя на стене замка, а потом приказала открыть ворота. «Против дракона ни одному замку не устоять», – сказала она своему гарнизону. Когда лорд Хайтауэр въехал в замок, он увидел, что леди Касвелл стоит над воротами с петлей на шее. «Пощадите моих детей, милорд», – взмолилась она и прыгнула вниз. Возможно, ее поступок тронул лорда Ормунда, потому что малолетних сыновей и дочь ее милости пощадили и отправили в цепях в Старомест. Солдаты замкового гарнизона пощады не получили и были зарублены.

"Тем временем в речных землях сир Кристон Коль, покинув Харренхолл, двинулся по западному берегу Божьего Ока с войском, насчитывавшим три тысячи шестьсот человек (голод, болезни и дезертирство сильно проредили вышедшую из Королевской Гавани рать). Принц Эйемонд на Вхагаре улетел еще раньше.

Замок не простоял пустым и трех дней – его быстро захватила леди Сабита Фрей. В замке она обнаружила лишь Алис Риверс – кормилицу и, по слухам, ведьму – которая согревала постель Эйемонда, покуда он был в Харренхолле, и теперь уверяла, что носит его дитя.

Однако Эйемонд Таргариен запалил не только это пламя. Не привязанный более к войску и замку, одноглазый принц летал где хотел: так воевали некогда Эйегон и сестры его. Вхагар, раз за разом спускаясь с осенних небес, жег поля, деревни и замки речных лордов.

Кристон Коль тоже шел через дым и пламя: речные лорды поджигали все на его пути и позади него. Горели покинутые деревни; там, где еще несколько дней назад стояли зеленые леса, чернели лишь мертвые обугленные деревья. Во всех прудах и колодцах лежали человеческие, коровьи, лошадиные трупы. В лесу разведчики порой натыкались на ужасное зрелище: мертвецы в доспехах сидели под деревом кружком, будто пируя.