Пламя и кровь

По ее приказу конюшонка Проныру и прачку повесили на центральном пролете моста, а вместе с ними вздернули и владельца лошади, украденной сиром Рикардом Торне, – ошибочно полагая, что он помог рыцарю бежать. Тело сира Рикарда, укутанное в его белый плащ, леди Касвелл отправила в Королевскую Гавань вместе с головой принца Мейелора, а драконье яйцо послала лорду Хайтауэру в Длинный Стол, надеясь смягчить его гнев.

Гриб, который всем сердцем любил свою королеву, говорил, что она заплакала, когда голову Мейелора принесли в тронный зал и положили перед ней.

А за городскими стенами по всем Семи Королевствам между тем шли сражения. Светлый Замок, последний бастион Светлого острова, пал под натиском Далтона Грейджоя. Четырех дочерей лорда Фармена Красный Кракен взял в морские жены, а пятую, «неказистую», отдал своему брату Верону. Фармена с сыновьями Бобровый Утес выкупил, уплатив за каждого его вес серебром. Леди Мерривезер из Длинного Стола сдалась на милость Ормунда Хайтауэра; тот, верный своему слову, не причинил вреда ни ей, ни ее чадам и домочадцам, но замок его люди обобрали подчистую, не оставив даже кусочка съестного.

Когда леди Касвелл вышла на стену своего замка и попросила о таком же снисхождении, что было оказано леди Мерривезер, ей ответил принц Дейерон: «Вам будет оказано такое же снисхождение, что вы оказали племяннику моему Мейелору».