Пламенное сердце

Сидни застыла надо мной на несколько напряженных мгновений, и каждый из нас вел свою внутреннюю битву. Потом момент искушения миновал, и мы внезапно вернулись друг к другу, как будто ничего не произошло, без воспоминания о крови. Меня омывало море желания, и я тонул в нем. Сидни отвечала страстью на мою страсть, она прошептала мое имя и вцепилась в меня с такой силой, что ее ногти впились в меня, как будто она боялась, что потеряет меня, если разожмет руки.

Потом она упала рядом со мной, продолжая цепляться за меня, пока ее учащенное дыхание не вернулось к нормальному.

Если начистоту, я понимал, почему она хотела оставить меня в неведении. И мне это не нравилось. Если бы мы поменялись местами, я сделал бы то же самое, чтобы защитить ее.

"Последним важным моментом было то, что риск оправдался. Я не мог отрицать важности результатов. Кровь Оливии сработала. Каким-то образом, методом предположений, мы создали магическую вакцину против стригоев. Если бы еще найти способ воспроизвести ее!

– Знаешь, – пробормотал я, снова прокручивая в памяти ее рассказ, – Ангелина и Нейл сегодня действительно рискнули всем.

– Никогда? – поддела меня Сидни.

– Ну, возможно, не так много, как прежде.

– Эдди тоже рискнул всем, – напомнила она мне.

– Да, знаю, но для него это нормально. – Потом я вспомнил, о чем она говорила раньше. – Постой. Ты сказала, что Джилл поцеловала его?

– Да. На самом деле, все было очень романтично, в духе «как ты смел рисковать собою?!» – Сидни помолчала. – Это было похоже на то, что произошло сейчас между нами.

– Лучше бы оно не было похоже! – прорычал я.

– Скажем просто, что побуждения были те же самые.

Я вздохнул и сделал себе мысленную пометку: поговорить завтра с Джилл.

– Учитывая, что все живы, я могу признать, что произошло важное событие. При дворе все на уши встанут.

– А завтра вечером мы встретимся с Маркусом и провернем еще одно важное дело, – пробормотала Сидни. – Возможно, сработает.

– Это всегда так, – произнес я.