Питбуль для училки

Гражданин Сванидзе шел в глухой отказ по своей причастности к похищениям и даже пытался угрозами сыпать, невзирая на примененное к нему поверхностное физическое внушение."

"– Суки ох*евшие, я вас знаю! – плевался он, пуская кровавую слюну. – Морды прикрыли, но жопы этим ваши не прикроешь! Тронете меня еще – я и вас закопаю, и детей ваших с женам…

– Ошибка так говорить, мудила, – рыкнул Шаповалов и вдарил ему в челюсть. Не сильно, но Свана это ненадолго отключило.

– Бля, уйди, а! – забурчал на него Боев, поливая бесчувственное тело из ведра.

– Волки позорные, крысы поганые! Как оно, бить связанного человека? – решил воззвать к совести очухавшийся Сван.

– А как оно, посылать четырех здоровых амбалов вывезти женщину в лес, приказать издеваться, умолять заставить, видюшки снимая, чтобы потом убить? – процедил со своего места Николай.

Не знал я о таком эпизоде, что, так понимаю, имеет прямое отношение к его жене, хотя по оброненным намекам кое-что и так уже понял.

– Не знаю ничего о таком! – отгавкнулся Сван, и, падла, даже глазами не забегал. Но при этом на Шаповалова на пару секунд уставился так, что стало понятно – виновен, падаль.

– Знаешь, сука.

– Меня там не было! Кто на меня впрямую указал? Нет? Докажи тогда!

– И после это мы крысы, да? Ты-то вон вообще по жизни все и везде чужими руками творишь и чужие бошки подставляешь, – презрительно сплюнул ему под ноги Боев.

– Пошли вы!

Пришлось внушение усиливать, плюс осуществлять пристрастный допрос обнаруженных в доме его шавок в количестве трех голов, они же типа охрана криминального босса. Шавки охраной были такой себе, раз Колян с Андреем сквозь них с укладыванием в бессознанку прошли в секунды, и колоться оказались готовы, особенно когда поодиночке, но, к нашему сожалению, ничего не знали.