Пиратские войны

— Это хорошо, что полковник в отставке! — повеселел Кузьма. — Значит, мы почти ровня! Я тоже когда-то был казацкого войска полковник, был, да весь вышел! Сам себя уволил в отставку! По молодости, по глупости участвовал в пугачевском бунте, за это высочайшим указом заочно приговорен к смертной казни. Слава Богу, конь подо мною был добрый, и в последнем бою у Черного Яра вынес из окружения царевых войск. Затем я ушел в киргиз-кайсацкие пески и вдоль соленого озера Каспия добрался к басурманам в Персию. Начались долгие скитания, полон, рабство, но все едино — не плаха.

— Не знаю ничего об этом, давно из России, — ответил, смутившись, Сергей. — Я в этих морях больше года скитаюсь, но уверен в том, что здоровье Екатерины ухудшается с каждым днем.

— Эх, прибери ее, Господи, — вздохнул казак и перекрестился.

— Кузьма, а ведь про тот ваш последний бой народ песню сложил. Могу спеть, если хочешь, — предложил Серж.

— Спой, сделай одолжение, мил человек! — обрадовался Худойконь."

"Серж откашлялся и запел свою любимую песню про то, как под Черным Яром ехали казаки, сорок тысяч лошадей.

Худойконь с наслаждением выслушал ее до самого конца, вздохнул и повторил:

— Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить… Спасибо, дорогой! Надо запомнить слова.

К этому времени окончательно рассвело. Новые друзья немного помолчали, а затем принялись следить за продвижением товарищей к берегу. Грести им было еще довольно долго. Остров в легкой дымке тумана просматривался плохо, поэтому надо было чем-то себя занять.

— Давай очистим палубу от трупов, — предложил Сергей. — Скоро солнце взойдет, начнет припекать — покойнички завоняют.

— Дело говоришь. Молодец, полковник! — обрадовался казак. — Заодно и оружие соберем, пересчитаем, авось пригодится еще.

Ничто так не сближает людей, как общее дело. Вскоре все трупы пиратов оказались выброшенными за борт, пирамиды из ружей и штабель из пистолетов и сабель росли на глазах, а новые знакомые начали проникаться доверием друг к другу. Когда на корабле остался только один труп, который следовало перенести из вонючего гальюна, работнички решили сделать передышку. Заниматься помощником боцмана, обильно испачканным понятно .чем, обоим не хотелось.