Пиратские войны

— Повезло, что я смотрел в его сторону, когда он выбрался из гальюна, — все закивали, соглашаясь, а дед никак не успокаивался и продолжал бурчать: — Это последний ходячий труп или еще кто-то восстанет из мертвых? Никого больше не пропустили, разгильдяи? А про темнокожих пиратских подстилок не забыли? Отправили их в море рыб кормить?

Сергей удивленно посмотрел на старика и заявил:

— Ты что, женоненавистник? Баб-то за что торить? Ты ведь недавно о них грезил!

— Действительно, они могут и нам сгодиться, — воскликнул Гийом.

— Будем считать это частью трофеев.

Ипполит сперва прыснул в кулак, затем рассмеялся громко и сквозь хохот произнес:

— Да я просто шуткую! В нашем хозяйстве и самые страшные туземки к делу сгодятся. Здесь даже черномазые аборигенки кажутся настоящими королевами. Помоем, почистим, приоденем, будут выглядеть как настоящие княгини.

Мужчины принялись отпускать в адрес пленниц сальные шуточки и наперебой заговорили, не стесняясь в выражениях."

"Дед обругал всех шелудивыми кобелями, задумчиво посмотрел на лежащих возле мачты девиц и направился к ним с кортиком наголо.

Лица девиц исказила гримаса неподдельного ужаса. Старик, конечно, никого резать не собирался, он просто подумал, что девки лежат уже который час связанными, не напоены, не накормлены, и решил им помочь. Как только приступ ужаса прошел, туземки сразу же принялись жадно пить воду из стоявшей на полу миски, а затем стали благодарно целовать руки своему спасителю. Смущенный ротмистр одернул руки и, продолжая ворчать себе под нос ругательства, пошел на камбуз. Вскоре он вернулся оттуда и принес несколько лепешек и кусков солонины, половину отдал девицам, а половину — своим товарищам.

Мужчины вспомнили, что со вчерашнего дня тоже ничего не ели, и с аппетитом начали уплетать угощение. Кузьма покосился на стоящий у борта полупустой бочонок с вином, но Ипполит погрозил ему кулаком, и казак, недовольно что-то пробурчав по-испански, сжевал мясо и лепешку, запивая их затхлой водой.

Когда с едой было покончено, старый ротмистр снова принялся допрашивать казака.

— Кузьма! Докладывай, как ты тут очутился? — с подозрением спросил Степанов. — Ведь ты был матросом на флагманском корабле Барбозы. Что потом приключилось с тобой, Худойконь?

Услышав еще раз смешную фамилии казака, произнесенную с таким выражением, Серж не удержался и громко прыснул. Еще бы, ну и фамилия досталась человеку.