Пиратские войны

Давайте убедимся в их гибели, затем перевезем вещи, заберем клад, а уж потом начнем праздновать. Не хочется, чтобы нам, пьяным, воткнули нож в спину, а затем отрезали головы. Почему так всегда происходит? Стоит трем русакам вместе собраться, как в ход идет бутылка!..

— Верно говорит наш полковник, — поддержал Строганова Ипполит. — Пить и болтать некогда. Пойдем проверять пещеру.

— А кто останется на корабле? — спросил Кузьма.

— Вот ты, Кузя, с полковником Строгановым и останешься. Заодно и за бабами приглядите. Я уверен, вы отлично справитесь с этим сложным делом, — хохотнул ехидный Степанов.

Дед зарядил восемь пистолетов, два мушкета, прихватил сабли, топоры и, перебравшись вместе с Гийомом на лодку, отчалил в разведку.

Казак недоверчиво поглядывал на Сергея, не произнося ни слова, а затем, не выдержав игры в молчанку, решил пообщаться:

— Друже, ты чего дуешься, чего молчишь? Или я тебе не люб? Не доверяешь мне? По глазам вижу — не доверяешь!

— А с чего оно возникнет, это доверие? — ответил с усмешкой Сергей.

— Совсем недавно ты вино пил с пиратами, девок силком брал, забавлялся, готов был нас порубить, а теперь вот переметнулся на нашу сторону.

— Не переметнулся, а перешел на сторону земляков и старого друга. Ведь и ты, полковник, будешь из наших, российских, хотя и говоришь на странном наречии. Давай познакомимся толком, а то я даже и не знаю, как звать-величать нового сотоварища.

— Граф Сергей Строганов!

— Иди ты! Не могёт быть! Врешь! Неужто настоящий граф?

Сержу пришлось повторить свою легенду, заученную уже наизусть, и эта ложь была приятна ему самому.

Постепенно Серега начинал и сам верить в свое графское происхождение. Ведь холопом он себя никогда не чувствовал, да и образование имел соответственное: училище, академия, университет. Ну чем не граф? А манеры и всякие там политесы — дело наживное. «Закинет судьба в Россию, войду в роль и стану настоящим крепостником-рабовладельцем. Селянки, девки дворовые, с которыми возможны разные шалости, просто мечта гусара!» — подумал он вдруг, но тут же встряхнул головой, отгоняя внезапно нахлынувшие похотливые мыслишки, и продолжил излагать свою родословную.

Узнав детали, Худойконь презрительно скривил губы и заявил:

— А-а-а… Седьмая вода на киселе. Так и я могу сказать, что мои предки были малороссийские шляхтичи, да кто ж поверит? А в полковники кто тебя произвел? Сам дядя Ипполит или какие-нибудь хранцузы да ишпанцы?

— Нет, я самый настоящий русский полковник. Но в отставке.