Пилот

А так… много ли времени надо мимо проходя в бак пакости этой сыпануть? Секунд пять-семь… Не более. Открыл пробку, да и высыпал. Закрыл пробку – дальше пошёл, как ни в чём не бывало…

И кто бы это таковой мог бысть?! Кто он, тот негодяй, коего нам поутру надлежит повесить на крепостной стене?! Это ведь в ту только ночь и могло случиться, событие это, когда мы с Катей олигарха Ставроса в гостях принимали… Позже – вряд ли. Упаковали мы на следующий день всё, во избежание замятин. И был негодяй этот, полагаю, тот самый перчик, юридически подкованный, собственноручно мною удавленный и ныне уже покойный.

А может и не он. Тут в технике надо соображать. Хотя бы на уровне сантехника. Для юриста слишком уж тонкий ход. Однако сомнений, что диверсант с его подачи пакостил, у меня ни одного грамма нету. Эх, блин, поздновато я его поймал! Его надо было прямо в банке том на месте давить. При первой встрече. Да кто ж знал, что гад и после смерти мстить не перестанет?! Дело ясное, что дело тёмное. Прошлое теперь это дело. А мыслить надо-ть позитивно и жить в стремлении к светлому будущему. Короче, Склифосовский, кончай треньдеть и гуляй давай баки мыть! Филозоф!

Остаток дня у меня как раз и ушёл на промывание топливной системы. И провонял я керосином, как целый нефтеперегонный завод. Ощутив степень собственной провонялости, решил срочно привлечь на помощь Катю. Не то, чтобы сам не управлюсь, но она же меня прогонит ночью. Вонючего такого. Придётся на лавочке спать. А если сообща керосинием благоухать будем, то уже и не прогонит от себя.

Наверное…

– Катя! Подержи вот тут шланг недолго, чтобы не выпал. Я в баке посмотрю, сколько там осталось.

– Ой! Он бызгается!

– Ой, да как же ты неловко-то так!.. Ой, ты же с головы до ног вся уделалась! Там всё же давление в шланге, вот он и выскочил! Теперь вместе пахнуть будем!.. А надо было крепче держать! Беда мне с тобой, Катя!

– Ты это нарочно так сделал! Ну, я тебе задам!

– И ничего не нарочно! Да ладно тебе, поздно уже, раз обрызгалась.

Потом переоденемся. А то неровён час, снова забрызгаемся. Нет, ты шланг подержи, подержи ещё! Я сейчас уже! Уже штаны поддёрнул! Уже бегу к тебе, несравненная!

И всё-таки Катя изменилась за последнее время. Раздражительная какая-то стала. Нервничает по пустякам, переживает. То в ухо заехать норовит, то по шее треснуть. И обижается по двести раз на дню. Надо и не надо. Вот опять чуть в истерику не ударилась, хорошо, рассмешить успел.