Пять лимонов на мороженое

И в лицо едва успевшему отпрянуть Севе с воем ударил ураганный ветер!

– Какие разнообразные погодные условия в этом банке! – пробубнил мальчишка, пригибаясь навстречу настоящему шторму. Порыв ветра толкнул его в грудь, чуть не вышвырнув обратно. С головы сорвало кепку, и она запрыгала, колотясь о компрессоры. Сева накрепко уцепился за косяк и, подтягиваясь на руках, вполз внутрь. Хлесткие удары ветра обрушились на него со всех сторон. Сильно подавшись навстречу бушующему в замкнутом пространстве вихрю, Сева шагнул раз, другой, с трудом удерживаясь на широко расставленных ногах.

– Есть тут… – Сева закашлялся – ветер кляпом забивал слова обратно в рот. – Есть кто?

– Люди! Спасите! Я здесь! – Ответный крик был слышен гораздо отчетливей – рвущийся прочь из комнаты ветер донес его до Севы.

Мальчишка прищурился – смотреть было тяжело, режущий вихрь выжимал слезы из глаз. Разглядел тянущиеся вдоль стен трубы, из которых вырывались потоки теплого воздуха и, проносясь по комнате, втягивались в отверстия воздуховодов.

Лежащая у противоположной стены куча темного тряпья пошевелилась… и громко заорала. Мечущийся от стены к стене ураган глушил эти крики, но все равно было ясно – куча старается изо всех сил. Отчаянно сопротивляясь попыткам заточенного в комнате ветра уволочь его обратно в распахнутую дверь, Сева заковылял к куче.

Перехватываясь руками за трубу и подтягиваясь, Сева преодолел половину пути… Есть! Он был прав! Он аж остановился, унимая колотящееся сердце. У стены, на расстеленном в углу стареньком одеяле, скорчился знакомый гопник.

Нижняя губа у него была разбита, лицо – исцарапано, а руки скручены спереди, кажется, тем самым арканом, на котором его уволокли из переулка. Другой конец аркана был крепко привязан к трубе. На той же трубе, тоже на веревке, болталась пластиковая бутыль с водой. Рядом под порывами ветра подпрыгивал здоровенный пластиковый судок. Судя по измазанным соусом стенкам, еще недавно в нем были тефтельки в томате. Но веселее всего выглядел пластмассовый детский горшок в виде ярко-голубой черепахи. С крышкой-панцирем. Заботливые нынче похитители пошли! Сева заторопился:

– Сейчас! Погоди! Я иду! – ускоряя шаг настолько, насколько это вообще возможно против ветра, крикнул Сева.

– Иди-иди! – несколько странным тоном подбодрил его бритоголовый. Но Сева ничего не заметил. Сложно замечать какие-то оттенки речи, когда большую часть слов ветер относит прочь и размазывает о ближайшую стенку.