Первый (СИ)

Коротко кивнув, устремляю взгляд на экран. Это звучит как укор, что вполне понятно. Андрей теперь в курсе, что дело переиграли, и виноватой выставили не меня, а придуманного личного водителя. Гонщик вправе говорить что угодно. Я не из обидчивых.

Открыв нужное окно в программе, вбиваю первые буквы фамилии Бакурина. Остальная информация тут же всплывает в поле. В центре всё налажено до автоматизма — очень удобно.

После того, как заканчиваю с электронным журналом, вношу данные в медицинскую карту Андрея.

"Волосы то и дело лезут в лицо, заставляя меня раздражённо убирать их назад. В этот же момент я не могу отделаться от мысли, что в кабинете нечем дышать, а неотрывный взгляд гонщика не то что отвлекает, а раскачивает привычный устоявшийся мир как во время землетрясения.

— Я думал, ты иначе проводишь лето, — первым нарушает тишину Андрей.

— Например, как? В Ницце? На Ибице? — спрашиваю с улыбкой.

— Что-то типа того.

Закончив заполнять документы, отрываюсь от медкарты. Наши с Андреем взгляды снова встречаются. Не спасает ни кондиционер, ни поблескивающее обручальное кольцо на безымянном пальце. Я буду страдать о нём молча. Не предпринимая никаких попыток к сближению. Только бы приходил ко мне каждый день.

— На самом деле я планировала полететь к маме в Италию, — поясняю как можно ровнее. — До того, как попала в ДТП.

— Она живёт не с вами? — будто бы удивляется Бакурин.

В грудной клетке едва ощутимо тянет. Хотелось бы, чтобы да, даже спустя столько лет.

— Уже давно нет. Вышла замуж за итальянца и обитает на побережье Средиземного моря. Я летаю к ней в гости дважды в год, но этим летом — мимо. В качестве наказания. Я обожаю море, но сейчас не заслужила.

Откинувшись на спинку кресла, воинственно скрещиваю руки на груди. Кажется, это самые напряженные двадцать минут в моей жизни. И, тем не менее, хочется, чтобы они как можно дольше не заканчивались.

— Кстати, мне тоже неожиданно тебя здесь видеть, — говорю Андрею. — Я была уверена, что ты пройдёшь лечение за границей.

Бакурин чуть склоняет голову набок. Это ему подают импульсы тока, но возбуждение возникает почему-то только у меня.

— Я не мог надолго улететь из города — в некоторых вопросах требовалось личное присутствие, — поясняет гонщик. — Нужно было выбирать: отложить реабилитацию или начинать её здесь.