Первый (СИ)

Отец, ожидаемо, взбесился и попрекнул тем, что я без него ничегошеньки не могу. Затем, как ни в чем не бывало, предложил договориться о месте в реабилитационной клинике своего друга на время летних каникул, но я категорически отказалась. В пылу ответила, что лучше отработаю в обычной районной больнице, после чего схватила ключи от автомобиля и поехала отвлечься.

Наверное, всё дело в том, что в нашей семье все врачи: родители, бабушки и дедушки, дяди и тёти. Моё будущее было предопределено задолго до того, как я родилась на свет.

Учёба мне нравится, но отец требует, чтобы я была лучшей из лучших и не позорила его фамилию на весь город. Чем конкретно я его позорю с оценками выше среднего – понятия не имею. Он так и не объяснил.

Забравшись в автомобиль, который мне подарили на девятнадцатилетие, то есть два месяца назад, я прошу подруг пристегнуть ремни безопасности. Те смеются надо мной, но всё же слушаются.

— Жека, можно я свою музыку включу? – спрашивает Инна, тыча пальцем в магнитолу.

Я не привыкла ездить с кем-то. Музыка и взрывной смех меня отвлекают.

— Да, включи. Только негромко.

Инна сбивает выстроенный маршрут на навигаторе, ойкает. Я раздражённо качаю головой, но отвечаю, что ничего страшного – дорогу вроде бы запомнила.

Ночной клуб находится на одной из центральных улиц города, поэтому мне всего лишь нужно продержаться пять – максимум десять минут.

— Девочки, я вам по секрету скажу, — заговорщицким голосом произносит Инна.

Мы дружно киваем. Я продолжаю внимательно смотреть на дорогу.

— Эту стажировку я получила только потому, что папа договорился с деканом. Уж очень сильно ему хотелось похвастать перед друзьями, что дочь проходит практику в Европе.

С силой сдавив пальцами руль, бросаю взгляд на Инну. Несмотря на то, что мы подруги – сейчас я чувствую к ней злость. Её не было, когда я узнала результаты. Сейчас она шпарит на максимум.

Наверное, я, как и остальные, думала, что заграничные вузы лично отбирают лучших студентов, а оказалось – наш деканат, который куплен папой Инны – местным чиновником.

Сидящие на заднем сиденье подруги начинают наперебой задавать вопросы. Я молчу и давлю на газ, пролетая перекрёсток на зелёный цвет светофора и пытаясь унять растущую внутри агрессию.

— Я просила папу не делать этого, — пожимает плечами Инна. – Но разве он слушается?

— Он просто тебя любит, — подаёт голос Оля.