Перо бумажной птицы

Ника оказалась там, в общем-то, случайно, и, как часто бывает, эта случайность определила ее дальнейшую судьбу.

Все сразу складывалось просто и очевидно для обоих. Ника потом вспоминала, что ее подкупили эти простота и очевидность – достоверные индикаторы, как она считала, правильности выбранного решения. Они оба были щедро одарены: красивы, привлекательны, любимы всеми вокруг. Оба были вполне взрослыми. У обоих за спиной были достаточно серьезные отношения, не переросшие во что-то большее.

Наконец, они были очень сильно друг в друга влюблены.

И позже, когда Ника оглядывалась, она не могла найти в том времени ни единого признака грядущей беды.

В наследство от бабушки Егору досталась хрущевка. Первый этаж, пьющие соседи… Ника твердо намеревалась свить из этих ободранных веток уютное гнездо. Мастерила бумажных птичек, подвешивала под потолком, чтобы ветер покачивал белые фигурки. Бумажная птичка символизировала легкость и свободу. Егор, проходя мимо, щелкал по ним. «Зря тратишь время.

Надолго мы в этой дыре не задержимся».

Ее муж был предприимчив, энергичен и обладал тем, что называется деловой хваткой. У него был нюх на деньги.

Провинциальный Игнатинск кому-то другому показался бы мал. Но Егор твердо решил, что сперва будет окучивать эту поляну.

Нику по протекции мамы взяли в бухгалтерию завода. Стесняясь блата, она каждый день старалась доказывать, что годится для этой работы. Бухгалтерский учет ей не нравился. Но усилием воли она приучила себя видеть в том, что делает, математическую красоту и строгость упорядочивания хаоса.

Ей стало легче.

Она была из того счастливого сорта людей, которые в равной степени одарены примерно во всем, за что берутся, но одаренность эта перерастает в выраженный талант только при упорных усилиях в одном-единственном направлении.

В средней школе она вдруг начала петь. Ника начинала день песней, точно птица, без всякой позы, по искреннему позыву, и засыпала с мелодией в голове. Родители отвели ее в студию вокала.

Два года Ника участвовала во всех городских конкурсах, объехала с коллективом пол-России, а затем это увлечение было вытеснено другими. Пение по-прежнему оставалось для нее чистой радостью. Но развивать эту способность она не желала, хотя руководительница студии рвала на себе волосы и твердила, что с такой внешностью и данными открытый путь на эстраду.

Правда, тут Ника понимала побольше педагога по вокалу. Здравого смысла у нее всегда хватало.