Переводчик с эльфийского языка

– И я, значит, в числе подозреваемых? – впрочем, без злобы поинтересовался Тисс. – Я отлично знаю, на что способны некоторые вещества. И никогда бы так не поступил.

А вот в последней фразе обида все же прозвучала, пусть полуэльф и пытался говорить ровно и спокойно.

– Я обязан проверить всех, – не стал оправдываться Кариэль. – И я принимаю тебя за прекрасного алхимика. Которому всегда будут рады в Аларии.

– Мне и здесь хорошо, – не оценил приглашения Тисс. – Среди людей жить проще.

Кариэль кивнул, понимая, что на этом точно все.

Задерживать его Тисс не пытался, молча проводил до выхода, но внезапно остановил дверь рукой, прикрывая ее обратно.

– Хочу предупредить: за пять лет, что я здесь живу, никогда не слышал о том, что ты ищешь.

– Я уверен, что на нужном пути, – не согласился эльф.

– Не сомневаюсь, – алхимик понимающе улыбнулся, почувствовав, что задел профессиональную гордость Кариэля.

– А в этом не сомневаюсь уже я, – усмехнулся Кариэль. – Но спасибо за предупреждение.

Они попрощались. Церемонная фраза на эльфийском и человеческое рукопожатие. Тисс стремился показать, что не держит зла, – уже неплохо.

После прохладного дома полуэльфа ночь показалась Кариэлю душной. Сухой пыльный воздух неприятно заскреб по горлу, на зубах заскрежетал песок.

Внутри было гадко ото всего. От того, как пришлось разговаривать с тем, кого искренне уважаешь. Как приходится подозревать всех. И от дела этого. Оно тянулось уже больше десяти лет. Десяти! Просто не сразу ему придали значение, не сразу оценили всю серьезность…

Пять лет для того, чтобы увидеть последствия. Еще пять – чтобы найти источник заразы. Смешно сказать, но в огромных человеческих землях царила такая неразбериха, что самим эльфам оставалось ужасаться.

И когда взятый за горло курьер показал точку где-то внизу карты, где и нормальных городов-то не было, Кариэль не поверил. Поэтому перепроверил трижды. Трижды прослеживал путь запрещенного товара, прежде чем окончательно убедиться – это здесь. В Верхних Озерках, о которых в Аларии никто никогда не слышал.