Передышка не бывает долгой

Я просто не знала, кто ты и что ты. Я не замечала тебя, хотя ты был рядом.

Тцарских дочерей с детства приучают замечать и видеть только тех, кто что-то значит в этом мире. Единственное, что я сделала в нарушение этого правила, – не дала себя выдать замуж за тех, кого выбирал отец, а сумела настоять на браке с красавцем Ивашем, который умеет трогать сердца песнями.

Но это была ошибка, хотя Иваш хороший муж, нежный и ласковый, но только для спокойного тцарства, в котором ничего не происходит и где жизнь течет сама по себе.

Единственная затея, которую придумал насчет отравить тцара Барбуссии, чтобы присоединить ее земли, провалилась, но и та слишком изощренная, чтобы он сам мог придумать. Кто-то из советников подсказал и убедил, что все получится».

Но сейчас главное, что Мрак, который раньше не спускал с нее взгляда, теперь смотрит на Мелигерду.

Она сказала властно:

– Наталка, Параска!.. Подать мое голубое платье!..

Девки вбежали в комнату, засуетились, ринулись к одежной, где у тцарицы три десятка разных платьев, сотня сапог и сапожек, расшитых бисером туфелек, разные платки и несколько корон для разных случаев, больших и малых выходов к народу.

Она проводила их взглядом, обе служат ей со времен, когда беспечной принцессой порхала, как бабочка, по роскошному дворцовому саду, а правил железной рукой ее отец, но тогда были веселее, шутили, переговаривались на ходу, а сейчас как испуганные мыши.

Но я тцарица, напомнила она себе.

Она приоткрыла дверь, крикнула:

– Богдан?

Гатило появился моментально, быстрый, подтянутый, спросил четким голосом:

– Ваше Величество?

– Передай этой Мелигерде, – велела она, – что великая тцарица Светлана Золотоволосая желает пообщаться с нею. Но сделай это уважительно и тепло, понял?

Он взглянул на нее с вопросом в запавших глазах.

– Ваше Величество желает расположить ее?

– Да, – ответила она ровно. – Даже мелкий камешек в стене нашего могущества пригодится.

Он отступил на шаг, поклонился.

– Мудрый шаг, Ваше Величество.

Она промолчала, всегда поступает мудро, потому что о Куявии думает денно и нощно, а своей жизни нет, тцарская доля тяжела, все думают, что тцар только наслаждается пирами да утехами, а какую тяжесть на себе несет, никто не зрит.