Передышка не бывает долгой

Отсюда ее плохо видно, но если диадема на волосах…

Она обронила с холодком в голосе:

– Чем-то наши судьбы схожи. Мой отец тоже… Но как удержалась на троне? Как такое допустили конты?

Он чуть наклонился к ней и проговорил тихо, чтобы голос звучал доверительнее:

– Ходят слухи, помог неизвестный герой. Не назвался, но по описанию очень походит на тцара Барбуссии. Вчера выяснилось, что конь у него очень шустрый. Делегация из Барбуссии добиралась до Куябы неделю, а их тцар преодолел, если им верить, за полдня, а то и меньше.

– Врут, – сказала она безапелляционно. – Все врут!.. Каждый старается получить преимущество на переговорах. Не думаю, что тцар Барбуссии как-то ей помог. У него самого тцарство крохотное, самому бы уцелеть!

Гатило угодливо хихикнул, она поморщилась, вот и этот просто льстит, не возражает, хотя видно, насколько уверен, что тцар Барбуссии очень опасный противник, которого нужно было удерживать в друзьях, но она, хоть уже не женщина, а тцарица, поняла слишком поздно.

– Справимся, – произнесла она державным голосом.

– Ваше Величество, – произнес он угодливо, – вы умеете подбирать мудрых и верных вам!

Она наклонила голову, отпуская, тцарице нужно подумать о державных делах наедине, но едва он ушел, ее мысли тут же вернулись к Мелигерде."

"Еще тогда за утренним столом она поглядывала на Мелигерду чаще, чем сама того хотела. Эта черноволосая женщина, которую совсем не хочется считать красивой, все же выглядит достаточно… привлекательно.

Когда Мелигерда за завтраком внимательно посмотрела на нее, Светлана поспешила отвернуться, но успела ощутить укол в сердце: глаза этой женщины по контрасту с волосами удивительно светлые, словно вода горного ручья, мужчины такие любят сравнивать со звездами.

И как она за Мраком ухаживает за столом, подкладывая на его блюдо лакомые куски! И Мрак безропотно ест, не понимая, что многие замечают и такую мелочь, эта тцарица дальних и мелких земель постепенно затягивает его в свои женские сети, из которых вырваться труднее, чем из государственных обязательств между державами.

Боль кольнула ее сердце с такой силой, что невольно ухватилась за грудь, благо одна в кабинете.

«Мрак, – проговорила она про себя с болью, – я тебя не предавала.