Перехватчик. Разборки третьего уровня

– Ты еще не знаешь, какова она в постели, – самодовольно шепнул он, пока Светлана приводила себя в порядок у зеркала.

Вася засмеялся.

– Мне нравится твое «еще». Красивая девушка, видно сразу. Где ты с ней познакомился?

– Так она в той самой пекарне работает, отгуда я ушел. Не сразу разглядел ее, да и ухажер имелся.

– Ты его не зашиб часом?

Теперь уже засмеялся Константин.

– Столкнулись как-то, он думал, что сильно крутой… как же – замдиректора пекарни! В общем, мы поговорили, и Светланка меня оценила. Ну, что заказываешь?

– Давай сам.

Пришла Светлана, разговор сразу стал интереснее, веселее, друзья расслабились, и даже Василий, обычно в компании больше слушающий, чем говорящий, рассказал пару анекдотов и сам смеялся над анекдотами Кости. Жалел он только об одном – рядом нет Ульяны. В десять часов вечера они вышли из клуба и двинулись в сторону улицы Куусинена. Машину Вася оставил у «Невки», решил пройтись пешком, благо Света жила недалеко, в двух кварталах.

Шли медленно, в разговоре перескакивали с темы на тему, обсуждая достоинства то политических деятелей, то артистов и писателей, то просто приятелей и знакомых.

Они свернули за угол, в переулок Чапаевский, где жила Светлана, и сразу же стали свидетелями нападения трех парней на молодую пару. Девушку они отшвырнули в сторону, а сами принялись избивать парня в белом костюме.

Девушка, заметив появившихся Костю, Васю и Свету, закричала.

Трое громил в одинаковых шелковистых куртках оглянулись, но не побежали, а с ленцой двинулись в глубь переулка, явно не принимая возникших молодых людей за серьезного противника.

– Догоним? – предложил Злобин."

"Василий подошел к упавшему парню, который зашевелился, пытаясь подняться на ноги.

– Что происходит? – хмуро спросил Василий.

– П-подонки!.. – Дрожащие губы мешали девушке говорить. – Роман журналист… второй раз уже… с-сволочи… Помогите ему встать… г-гады! Говорила: не трогай их – не послушался…

Костя и Василий переглянулись, помогли парню подняться. Лицо у него было в крови, рубашка разорвана, сквозь дыры проглядывали ссадины и лиловые пятна.