Печать мастера. Том 1

Имя у вас появится только в том случае, если Хозяин сочтет нужным дать вам его, если вы будете полезны. Будьте полезны, – добавил маг твердо. – Чем дороже платят за товар, тем больше его берегут.

– Те, у кого остались – приготовить жетоны для предъявления, – зычно скомандовал один из надзирателей их десятка.

Коста помедлил, но потом запустил руку за ворот и вытащил свой. Мастер сказал – жди, выживи, веди себя тихо, я найду тебя. И Коста собирался следовать указаниям Наставника.

– Двести три! Встань тут, вот так, – скомандовал ему маг.

– Совсем слабосилок, – второй маг прицокнул языком.

– Хоть не пустой, – буркнул первый.

– Пиши – второй, с натяжкой, – задумчиво произнес маг. – За круг нам больше заплатят… и проверь жетон.

Коста послушно поднял цепочку – маг изучил.

– Выбито второй. Значит, так и запишем.

– Давай руку, – Маг обмакнул кисть в едко пахнущую краску и начертил на ладони Косты цифру «два».

Косту подопнули в спину в следующее помещение, где все повторилось – вереница грязных измученных людей, стол, и два мага. Охрана отправляла к столу по одному, следя, чтобы не нарушали дистанцию. Надзиратель с поклоном подал пачку пергаментов магу на вытянутых руках.

– Из десятка осталось восемь рабов, господин.

Маг кивнул, изучая свитки, и обмакнув кисть в тушь, махнул – подходить.

– Двести один! – зычно протрубил надзиратель. И мальчишка, который плакал на замерах потенциалов, шагнул вперед, шмыгнув носом.

– Имя… род… статус… четырнадцать зим, третий круг… навыки… – маг читал свиток. – …ученик гончара? Гончара? И как я должен проверять навыки? – обернулся он к напарнику и второй маг заржал. – Где у нас недобор по ставкам?

– Гарем, – протянул второй маг, немного подумав. – Алтарные и бабы, но это не к нам… Ставь четыре и к ремесленным, в гарем с таким личиком не купят…

– В ремесленные, четыре феникса, – маг поставил росчерк тушью на свитки и махнул – следующий.

– Двести два!

– Имя… род… восемнадцать зим… навыки… отсутствуют… – бормотал маг едва шевеля губами. – Три феникса, в домашние рабы, – постановил он, ставя росчерк на свитке.

– Двести три!

– Имя… безродный… ученик каллиграфа? – маг поднял голову от пергамента и уставился на Косту.