Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

— По моим последним источникам, ты весьма близок с Монисой Вариен. Так что далеко ходить не надо. Баронесса Вариен занимает прекрасное положение в обществе. Это отличная партия для тебя, Форас.

— Я сам решу, кто является для меня отличной партией, — резко оборвал Данталион.

Форас поймал себя на мысли, что не знает, что больше его раздражает.

То, что он обязан подчиниться Астароту, или то, что придется сделать предложение Монисе Вариен и позабыть о темноволосой красавице, которая не желала покидать его разум?

— Разумеется, — Астарот попытался добродушно улыбнуться, но вышло не очень.

В правильном направлении, как же…"

"Форас подошел к окну. Но взгляд его синих глаз неизменно возвращался к бриллиантовому банту на подушечке.

Он взял в руки черную бархатную ленту и представил, как бы она красиво смотрелась на лебединой шее Катажины Лэверти.

Нежной шее, по которой так хотелось проложить дорожку из поцелуев ниже… И ниже…

Форас мотнул головой и со злостью швырнул бархотку в коробку.

Нет. Даже если девушка была бы верховной ведьмой, что совершенно исключено, она бы не смогла приворожить верховного демона. На нем стояли такие чары защиты, разрушить которые было не под силу и самому Астороту. Однажды одна из влюбленных поклонниц попыталась опоить его зельем, после чего Форас принял меры.

Нет, в чувстве, которое поднимало голову в нем, не было и капли магии. Тут было что-то другое…

Верховный демон Инферно тронул колокольчик, и перед ним тотчас возник Нортон.

— Катажина Лэверти, — проговорил герцог. — К завтрашнему утру я должен знать о ней все.

— Но вы же понимаете, что за ночь я не смогу собрать всю информацию… — замялся секретарь. — К вечеру, Ваша Светлость…

— К утру, Нортон, — с нажимом повторил демон, лаская пальцами бархат ленты, которая снова как будто сама собой оказалась в его руках.

— Будет исполнено, — поклонился секретарь.

9 глава

Госпожа Фернанда, хозяйка пансиона, где я проживала, оказалась полной дамой в голубом платье с огромными желтыми розами. Когда она говорила, мелкие светлые кудряшки, обрамляющие ее пухлое лицо, покачивались в такт.

Она не сообщила мне ничего хорошего.