Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

И вот сейчас глава верховных демонов хотел с помощью него проверить Катажину…

Его новоиспеченной жене объяснили — она должна прикоснуться к этому предмету.

Просто прикоснуться. Всего-то!

Но Форас видел, как что-то мелькнуло в ее фиалковых глазах.

Страх… Неужели страх? Она боится…

Конечно же, она боится того, что сейчас происходит, и того, что должна испытать на себе силу этого чужеродного устройства.

Только за один ее страх Форас готов был положить всех, кто находился сейчас в этом подземелье — от молчаливых охранников до самого главы верховных демонов!

Но не успел он вскинуть руки, чтобы выплести разрушительную магию, как Катажина коротко взглянула на него и сунула кисть под купол.

Тонкие пальчики девушки прикоснулись к гладкой зеркальной поверхности кирпичика.

Астарот хищно подался вперед.

Форас знал, что он не откликнется. Он был уверен в этом, как никогда. Жизнь был готов поставить на это…

И все-таки с трудом сдержал выдох облегчения, когда… ничего не произошло.

Стеклянный купол, который защищал Инферно от воздействия чужого предмета, и за столько лет по-любому впитал его ауру остался глух так же, как и сам чертов прямоугольник.

Не вспыхнул, не загорелся, не дал понять, что чувствует в Катажине часть иного, нездешнего мира…

Она продержала руку под куполом минуты три, но это время показалась Форасу вечностью. Он подошел к жене и, взяв ее за талию, повел, увлекая из этого неприятного места.

Их никто не удерживал…

— Приносим свои извинения, Ваша Светлость, герцогиня Данталион, — проговорил Астарот, когда они уже почти скрылись за поворотом коридора.

— Что вы, это ваш долг, — Катажина присела в вежливом реверансе. — Я все понимаю.

Потрясающая девушка!

Дальнейшее было как в каком-то сне. Впервые на памяти Фораса.

Он чувствовал опьянение и какую-то странную дрожь. И выпитый бокал ягати был тут совершенно не причем.

Его дворец был в эту ночь абсолютно пуст от слуг. Только свечи горели и благоухали гирлянды белых роз сорта аваланж, которыми он был убран сверху до низу.

Ранней зимой аваланж были в дефиците, но Форас не поскупился и отдал за них тройную цену.

Все лишь для нее. Для нее одной.

Кажется, после событий этого дня Катажина с трудом держалась на ногах. На парковой дорожке она запнулась о шлейф своего платья и точно грохнулась бы, если б он ее не придержал.

Вспомнив старинные традиции, Форас ухватил ее за талию и поднял на руки.