Папина дочка

Как ты там говорила, архитектора звали? Маша?

Отец Маши стоял с бледным лицом и переводил взгляд с дочери, волосы которой растрепались,  на полуобнажённого Алекса. Он сжал кулаки, прикрыл глаза, пытаясь сдержать с гнев.

— Здравствуйте!  — Алекс протянул ему руку. — Я – Александр Беляев, парень Маши. Может быть, зайдёте? А то народ уже смотрит.

И правда, прохожие стали с присущим всем людям любопытством поворачивать головы на громкие голоса. Тем более что крыльцо было как раз напротив восходящего солнца, высвечивая драматическую сцену подобно театральному прожектору.

"— Маша, — процедил Григорий, сквозь стиснутые зубы. Руки парню он так и не подал. — Иди и сядь в машину.

— Но, папа...  — нахмурилась она.

— Быстро, я сказал! Не доводи до греха! Я не знаю, что с тобой происходит. Ты даже не сказала, где находишься, не позвонила! Я не так тебя воспитывал! Ты хоть представляешь, что пережила твоя мать?! Я?! — Маша виновато опустила глаза. — Иди в машину!

Алекс  ненадолго задержал её руку в своей и посмотрел в глаза, словно говоря, что они скоро увидятся, несмотря ни на что.

Она сбежала по ветхой лестнице и уселась на заднее сиденье в серый блестящий минивэн.

— Если я узнаю, что ты, щенок, применил хоть каплю силы или удерживал её…

Алекс молчал, понимая, что отец Маши  по-своему прав. Им действительно стоило предупредить родителей, но и унижать он себя не даст. С него в детстве было достаточно.

— Я вернусь и разнесу твою развалину по кусочкам! — прорычал Григорий..

— Милости просим, — как можно вежливее ответил Алекс.

— Не приближайся к моей дочери! Ты ей не ровня! — сказал мужчина  и развернулся, собираясь уйти.

— Вот этого я пообещать не могу, — зло процедил Алекс, уже в душе ненавидя этого сноба. — Я люблю Машу.

Глава 15.

Григорий замер, сжимая кулаки, и посмотрел на парня через плечо.

— Посмотрим, что стоит твоя любовь, когда ты не увидишь её целый год. — Алекс широко раскрыл глаза и посмотрел в сторону машины, где мать выговаривала Маша за безответственность. Она не обманывала его.

Это злило, обижало. Почему она не рассказала?

— Что, она не сказала? — злорадствовал Григорий. — Зачем ей делиться с таким, как ты, чем-то важным?

Он спустился вниз и сел в машину, даже не удостоив своих женщин словом. Маша лишь мельком посмотрела на Алекса  и опустила взгляд.

Уезжает, значит? Так просто, словно между ними ничего не было, словно она не стала для него центром вселенной, затмив всех, кто был до неё.