Паноптикум

 — Фыркнула я, позволяя перекинуть уже обе свои ноги через его колено и наслаждаясь легкими поглаживаниями его пальцев.

— Тебя отдавать он не хотел. — Взгляд лукав, поддается вперед, доставая из кармана сигареты с зажигалкой.

— Отдал же. — Пожала плечом, поддаваясь, когда притянул ближе и прижимаясь к руке, лежащей на моих коленях.

— А у него прямо выбор был. — Приоткрыл окно. Щелчок пальцами по дну пачки, сигарета в зубы, переброс пачки и она зажата между мизинцем и безымянным, а указательный щелкает зажигалкой зажатой в ладони.

Полторы секунды действие, и я вдруг вспомнила тот день когда он держал меня на ноже. Молниеносное движение пальцев, чтобы перехватить за лезвие и подать мне оружие против себя. Следом в голове факт того, что он любитель покера. Лютый катала наверняка, с пальцами обращаться умеет. Причем во всех смыслах. Внизу живота стало тяжелеть, я усмехнулась, несильно прикусывая его за плечо. Эмин, улыбаясь, затянулся и медленно откинул голову на подлокотник, прикрывая глаза и протяжно выдыхая дым.  — Выбора не было у него. У меня их деньги. И от меня зависит смогут ли они ими пользоваться беспрепятственно и оставлять себе солидные куски, которые должны были отстегивать полмиру, чтобы не трогали. Но когда я сказал, что мне нужна его управляющая чукча прямо весь на гавно изошел, правда, виду почти не подал. Это натолкнуло на определенные мысли…

— У нас ничего не было.

 — Твердо произнесла я, глядя в его ровный профиль.

— Я знаю. — Он фыркнул, приоткрывая глаза и скашивая на меня ироничный взгляд. — Понял еще до того, как спросил. Если бы было, Казаков бы не отдал, жадный он по части людей, которых своими считает… Дурной, блядь, ничему жизнь не учит. Вот вроде башка у него варит и двигаться он умеет хорошо, но очень много опасных моментов в характере. Доверие людям, стоит за них до последнего, прощает… Самые опасные вещи.

Сгубившие не одну жизнь, но и целые империи. Хотя, тут стоит отдать должное, выбирать приближенных он умеет хорошо. Да, Яна Алексеевна? Ответственная ты моя… В коридоре меня чуть не изнасиловала, как чухнула что полкан там тащится навстречу. Хотя, по сути, ничего бы и не было, он тогда меня в лицо еще не знал. — Я угрюмо на него смотрела, Асаев хохотнул и затянулся. — Но видеть меня ему, разумеется, было все нежелательно.