Падение Ворона

 – Или поезд собьёт, или током убьет… Помнишь, как Весельчака шибануло? А как Круглому ногу стрелкой зажало? А как…

– Чё ты гундосишь?! – хриплым голосом раздраженно сказал Чепушила. – Говорю тебе, там электричества нет, там без нас уже один пролёт сняли. Обожжём кабель, сдадим, нормальной жратвы наберём… Ну, ты чё стал, как ишак?

– Сам ты ишак! Вон, глянь! Одни уже доснимались…

Корявый грязный палец указал вперед, где под насыпью, среди мусора лежали какие-то странные предметы: то ли мешки, то ли пугала с чьего-то огорода.

Они осторожно подошли поближе.

– Не, этих из поезда выбросили, – возразил Чепушила. И действительно, тела находились метрах в тридцати друг от друга. Первым лежал мужчина в широких рабочих штанах и фланелевой рубахе. Карманы были вывернуты.

– Смотри, весь синий от наколок! – сказал Чувырло. – Видно, блатной… Не пойму, как его?

– Да вот, пятнышко видишь? Шилом или заточкой… Точно в сердце…

Они прошли дальше. Второй труп был женский.

– И у бабы на руке татуировка… И тоже шилом… Интересно, кто они такие?

– Да хрен знает!

– Ну, а за что их, как думаешь?

– Не знаю. У блатных очень просто на перо попасть!

– Ладно, это не наше дело. Если что, мы ничего не видели!

– Ясен перец! Ладно, пошли.

Еще через несколько десятков метров они нашли свернутые в один узел армейский бушлат и какой-то допотопный бабский лапсердак с платком.

– Возьмем? Закутаемся – все теплей будет! – Чувырло встряхнул находки.

– В бабское наряжаться западло! – сказал опытный Чепушила, который оттоптался на зоне год за бродяжничество и считался знатоком блатных правил.

Он поднял выпавшее из бушлата шило: толстое острое жало длиной сантиметров двадцать, грубая, но удобная деревянная рукоятка. Энергетика оружия, прервавшего совсем недавно две жизни, подействовала на него опьяняюще: настроение поднялось, нахлынула волна агрессивного возбуждения.

– Если Терех наезжать станет, я ему засажу в бочину! – Чепушила несколько раз взмахнул шилом, как будто вонзал его в ненавистного врага и упивался его агонией. – Шевели булками, Чувырло! Дойдем до Ломакино, чую там нас фарт ждет…

– С чего вдруг?

– С того… Чуйка у меня, понял?

* * *А в нескольких километрах к северу, в крохотном и полупустом вокзальчике станции Ломакино, происходил вроде бы самый обыденный, а на самом деле очень серьезный разговор.