Падение Ворона

Они с аппетитом поужинали, попили черный, железнодорожный чай, а на станции Федяево проводница привела на боковое место молодого парнишку во фланелевой куртке с капюшоном и рюкзаком. Он был похож на студента-стройотрядника, никакой опасности не представлял и Маруся была бы не прочь с ним поболтать. Но парнишка в разговоры не вступал, бросил рюкзак в ноги, лег и быстро заснул.

Стук колес убаюкивает. Пассажирский «Тиходонск – Мурманск» неспешно, останавливаясь на каждой станции, двигался к конечной цели. Старые вагоны скрипели и раскачивались.

* * *Дождь недавно перестал, но тучи продолжали угрожающе кружить в небе. Чепушила и Чувырло шли вдоль железнодорожного полотна, собирая выброшенные из поездов бутылки и жестяные банки. Выглядели они, как и положено пьющим бездомным людям без определенных занятий: грязные, небритые, одутловатые лица со следами заживающих синяков и ссадин… И одеты соответственно: вязаные шапочки, ватники, резиновые сапоги… Вещи промокли, худые сапоги не грели, хотелось есть и хотя бы понемногу выпить чего-то горячительного – желательно не одеколона или тому подобного суррогата, а нормальной питьевой водки.

"К тому же, земля раскисла, ноги вязли и скользили. Чепушила даже упал, вывозившись в грязи с ног до головы, чем очень развеселил напарника.

– Летом бы уже целый мешок набрали, сдали Тереху, затарились, – мечтал Чувырло, почесывая покрытое чирьями лицо. – И кайфовали бы в шалаше…

– Забудь про шалаш до лета. Лучше думай, как Тереху долг отдать. А то оба без зубов останемся…

– Сарай надо получше найти, наш зимой промерзнет насквозь, – сказал Чувырло, оставив вопрос про долг без ответа и показав тем самым, что долг-то общий, и лично он не знает, где взять целых восемьдесят рублей.

– Надо бросать эту фигню. – Чепушила потряс почти пустым мешком, в котором сиротливо звякнули несколько бутылок. – Пора серьезное дело поднимать. Можно светофоры разбирать, или цветные металлы сдавать…

– Молодец, хорошо придумал, – саркастически оскалился Чувырло.