Разводить(ся) надо уметь

Я позволяю себе эту роскошь, только когда остаюсь одна.

«Не показывай никому своей боли и обиды, доченька. Люди жестоки! Если увидят, как тебе плохо, растопчут! Даже самые близкие…» — с тех пор как мама говорила мне эти слова, прошло много лет, а я всё еще их помню. В ситуациях, когда мне очень плохо, следую этому совету. Прячу чувства, чтобы никто не мог сделать больнее, чем есть.

Лишь здесь, за дверями спальни, я могу снять с груди обледенелый доспех-панцирь, призванный защищать то, что осталось от моего сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Нормальная жена и не заметила бы…» — стучат в голове его слова.

Дурень так и не понял главного — не заметит лишь та жена, которой его адюльтеры безразличны. Для любящей же супруги измена — страшная боль, непростительное предательство.

«Теперь у тебя такой лафы не будет!» — брызгал он слюной.

Не нужна мне такая лафа! Не нужна!"

"Вспоминаю, сколько всего Мальцев дарил мне по поводу и без: белье, духи, швейцарский шоколад, цветы. Я думала, у меня самый заботливый муж на свете, я его боготворила, в рот заглядывала, а он, оказывается, просто таким образом усыплял свою совесть.

Хотя какая там совесть, о чем я вообще!

Да, это он купил дом, обеспечивал нас обоих — я не зарабатывала великих денег. Но не потому, что не могла! Мне просто было не нужно это делать. Я позволила себе быть слабой женщиной, позволила ему о себе заботиться, потому что верила в его любовь, заботилась и любила в ответ.

Какой же беззаботной я была, как же упивалась своим счастьем! Ведь ничего не замечала, ничего! Мальцев выставил меня слепой дурой, на деле показал, что моя любовь для него не значит ровным счетом ничего.

Да, раньше я была слепа… Зато сейчас слеп он! Мальцев не видит, как больно мне сделал… Но я ему покажу!

— У меня железные нервы и холодная кровь… — шепчу в подушку и чувствую, как она всё больше мокнет от слез.

Глава 11. Владелец ресторана «Сапфир»

Игорь

— Снежок? — хмурю брови и вглядываюсь через лобовое стекло в лицо девушки.