Разводить(ся) надо уметь

Правда, со мной вообще почти никто после этого не разговаривал… Впрочем, как и раньше!

— Будь осторожна, еще подгадят как-нибудь… — хмыкает подруга и отправляет в рот большой кусок пирога.

— О, обязательно сделают пакость! Это же кухня! — развожу руками. — Но я-то стреляный воробей. Если мне удалось выжить в ресторане в Москве, тут точно справлюсь… Там были такие пираньи, каких ни в одном водоеме больше не найдешь. У меня теперь глаза и на затылке!

— Ох и ввязалась ты в войну, подруга… Надеюсь, хоть по итогу не надумаешь его прощать… — цокает языком Светлана.

— Еще чего! — фырчу грозно. — Помнишь прошлый Новый год?

— Конечно!

Мы отмечали праздник в общей компании. Ровно без пяти двенадцать Мальцеву позвонил какой-то друг, сказал, что угодил на машине в кювет, находится у черта на куличиках, умолял ему помочь.

«Дорогая, ну кто его еще спасет, если не я? — пел Роман. — Ведь в новогоднюю ночь эвакуаторы не ездят! Да и вообще ни до кого не дозвониться…»

Он поцеловал меня под бой курантов и сорвался непонятно куда, оставив меня у друзей.

— Детектив рассказал мне, что у него на ту ночь был забронирован отель на другом конце города. Думаешь, просто так? По-любому сорвался туда ублажать очередную пассию, которая не хотела отмечать праздник без него… В результате он оставил без праздника меня. Ведь сейчас понимаю — он нарочно не пил, чтобы спокойно сесть за руль. И сколько было таких праздников? Восьмого марта он вообще почти всегда работал, как и четырнадцатого февраля. Меня в последние дни бесконечно бомбардируют такие воспоминания.

— Вот уж точно — врагу такого не пожелаешь… — тянет Светлана и вдруг выдает: — Я только сейчас поняла, как тебе подходит твое имя, Снежана!

— В каком смысле? — поднимаю брови.

— Ты хладнокровная! У тебя стальные нервы! Настоящая Снежная королева! Я бы, наверное, не смогла столько выжидать, чтобы отомстить. Сразу вцепилась бы ему в глаза когтями… и не успокоилась, пока не выдрала.

— Ага, в этом плане повезло… — медленно киваю. — Ладно, мне завтра к восьми, так что я спать…

— Спокойной ночи, снежная Снежка!

«Снежная Снежка…»

Еле успеваю добраться до своей комнаты, как первая слеза скатывается по щеке.

Плотно закрываю дверь. Наконец наступает время, когда мне больше не нужно храбриться, держать лицо. Наконец можно позволить разъедающим меня чувствам прорваться наружу.