Отомщу за развод

Сделает растерянное лицо, будет метаться, искать меня со всеми, зная, под каким именно камнем я тут погребена…

— Пожалуйста, умоляю тебя, не делай этого! Сколько он тебе заплатил? Я смогу перебить цену!

И в ту же секунду поняла, какую глупость я сморозила.

— Спасибо за наводку. Я не планировал обыскивать ваш труп, но теперь вы сами признались, что у вас с собой крупная сумма денег. Я получу долю за заказ, и ваши наличные, о которых Кирилл Станиславович, видимо, не знает.

Что же делать, что же делать?! Ведь не может все закончиться так!

Угрожать не поможет.

Встаю на колени и поднимаю к Михаилу руки. Сначала просто захлебываюсь в слезах. Он молча ждет, но с места не двигается. Начинаю вымаливать себе жизнь.

— Прошу тебя! Разве у тебя поднимется рука зарезать беременную женщину?! Ведь я не мафия, не бандит, сама никого не убивала и не грабила — моя смерть будет камнем висеть на твоей душе. И смерть моего маленького сыночка.

Вижу на его лице проблеск сомнения.

— Умоляю, Михаил, отпусти меня, я никому ничего не скажу. Ведь ты сам слышал — я уже продумала план побега. Я сама хотела подстроить свою смерть. Зачем убивать меня по-настоящему?!

Он все еще продолжает молчать. Эта тишина кажется мне бесконечной. Я не слышу звуков природы, своих мыслей. Мне в уши как будто залили цемент, и теперь мне доступны только оглушительные удары собственного сердца.

Помилует или занесет в воздухе нож? Отпустит или нанесет смертельную рану?

Михаил убирает нож за пазуху!

— Наверно, вы тоже в детстве читали «Белоснежку», Антонина Евгеньевна.

— И ты не убьешь меня тоже, правда?! — все еще сидя на коленях, обхватываю его ноги руками и реву пуще прежнего. Ведь я уже приготовилась к худшему. Я уже попрощалась со своей земной жизнью.

— Нет. Вы были правы. Я не смогу.

Я думала, что киллеры привыкли ко всему, к любой жестокости — вряд ли это было его первое дело.

— СПАСИБО! Я никогда не забуду твоей доброты, я обязана тебе всем, что у меня есть. Хочешь — забирай деньги. Правда, забирай. Моя жизнь мне дороже любых бумажек! — от счастья я обезумела и забыла о том, как я сама нуждаюсь в своем наследстве. Что без него я даже город не покину.

— Не надо, Антонина Евгеньевна. Я ведь не из-за денег передумал.