Открытая рана

Альгис внимательно рассмотрел его:

— Красиво нарисовано.

— Ну так. Умеем, когда захотим.

— Похож. Очень похож. На Каткуса… Ионас Каткус. Только наш помордастее будет, с длинными жесткими волосами и бородой.

— Это как раз понятно. — Сердце мое радостно екнуло. — Разъелся. А борода — чтобы как-то внешность изменить. Все же в этих краях он и до войны бывал. Всегда есть шанс натолкнуться на старого знакомого, и что тогда делать? Менять внешность. Чтобы всегда можно было объявить — мол, спутал, друг, иди своей дорогой и не отрывай от важного и нужного.

Такие случаи бывают, хотя и не слишком часто. Бросается одноклассник на улице, распахнув объятия и с криком: «Здорово, Сидоров!» И слышит в ответ: «Я не Сидоров, а Павлов». У человека возникают сомнения. Человек ими делится с окружающими. Информация доходит до органов. И вот очередной агент глубокого залегания выявлен.

Ну что, звание клоуна сезона больше мне не грозило. Максимум, что теперь мне могут навесить, — это ярлык «фантазер сезона». За неуемные фантазии и сомнительные версии.

Часть дела сделана. За фигуранта мы уцепились. Но этого было недостаточно.

Мы ввели участкового частично в курс дела. Показали портреты артельщиков — может, и они здесь крутились. Довели также наши предположения о том, что именно вражеские агенты хотят здесь сотворить и какой груз приготовили для переправки за рубеж.

— Для такого груза или подвал, или отдаленное хранилище должно быть, — отметил Добрынин.

— Даже не знаю, — покачал головой участковый. — В домике у Каткуса такого не схоронить. Да и живет он со вдовой Вильте, открыто, не стесняясь. А та бы разболтала все, что можно и нельзя.

— И как тогда? — спросил я.

— Пещер вокруг полно, гротов, но там тоже несподручно. Мало ли кого занесет по случаю. Нет, тут другое надо искать.

— Сообщника? — поинтересовался я.

— Ну что вы тут прям осиное гнездо разведки рисуете, — возмутился участковый и задумался.

— С кем у этого Каткуса дружеские отношения?

— Да со всеми общался и ни с кем. Чужой он все же. И куркуль.

— Часто этот чертов куркуль в поле вашего зрения попадал? — полюбопытствовал Добрынин."

"— Одно время все жалобами меня доставал. То у него сеть порвут. То с местными неурядицы. А вообще известный склочник. Когда прописался в сорок шестом году, вообще от него житья не было. Но потом все же прижился. Притерся.