Отец для двоих

Сын уходит, и я снова прячусь за чашкой, правда, кофе в ней заканчивается и мне приходится посмотреть на Измайлова.

Он залпом осушает кофе. Даже не морщится, хотя я не успела положить сахар.

Он сильно устал. Даже белки глаз покраснели.

— Ты давно спал? — спрашиваю.

— Кажется, еще с вами, — говорит без улыбки.

— Идем со мной.

Я не знаю, зачем это делаю, но мне хочется, чтобы он хоть немного отдохнул. Вздремнул.

Макар поднимается без лишних вопросов, идет следом за мной. Я веду его в свою спальню, киваю на кровать и прошу, чтобы он сел.

— Ты никуда не спешишь?

— Пока нет…

Он присаживается и морщится, словно от сильной боли.

— Что?"

"— Голова снова.

Я хмурюсь. Это уже не в первый раз. И он, кажется, совсем ничего с этим не делает.

— Ты проходил обследование?

— Нет еще. Не до того было.

Он отмахивается. Совсем равнодушно относится к своему здоровью.

— Массаж поможет? — вдруг спрашиваю. — Я училась. Недолго, правда, но кое-что в памяти осталось.

— Поможет, — кивает.

Я беру с тумбочки масло и размещаюсь у него за спиной.

— Может, мне лечь?

— Да, так будет удобнее.

Макар размещается на кровати, я понимаю, что мне было бы удобнее верхом, но это будет слишком, поэтому пристраиваюсь сбоку. Изучать массаж я пошла из интереса. Работать и практиковать никогда не планировала, но на обучении мне сказали, что у меня талант и очень мягкие руки, что для массажиста важнее всего.

Сейчас я не делаю лечебный массаж, просто расслабляющий, антистрессовый. Помогаю Макару расслабиться, снимаю напряжение с забитых мышц. Я чувствую каждую из них под своими пальцами и массирую, чтобы они не сдавливали нервы.

Во время массажа молчу, потому что во-первых, не знаю, что говорить, а во-вторых… я и не думала, что дело дойдет до чего-то похожего.

Я прохожусь пальцами по позвонку на шее, уделяю ему особенное внимание. Знаю, что там часто основные проблемы, особенно у врачей. Правда, стараюсь все же только расслаблять.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я понимаю, что дыхание Макара ровное и глубокое. Он уснул.