Отец для двоих

Он приехал с водителем, но в его состоянии иначе нельзя. Боюсь, если бы он сел за руль сам, то не избежал бы автомобильной аварии.

Когда мы останавливаемся у моего дома и выходим из авто, я делаю повторную попытку поговорить с Макаром, но он лишь отмахивается и поднимается с нами в квартиру. Только внутри я понимаю, что Измайлов не хотел ничего говорить о сыне при Тимофее. Молчал. Лишь когда мы оказались на кухне вдвоем, он сказал всего несколько слов:"

"— Степан в реанимации, в коме, прогнозов не дают, он в стабильно тяжелом состоянии.

— Мне очень жаль…

Я не знаю, что еще сказать. От моих соболезнований Степану не станет лучше, да и Макару тоже. Я видела, что ему тяжело, но никак не могла облегчить его состояние. Что бы я не сделала.

Не нахожу ничего лучше, чем подойти к Макару и обнять его. Поделиться своим теплом с ним. Измайлов обнимает меня в ответ. Так и стоим посреди кухни.

— Я уверена, что с твоим сыном обязательно все будет в порядке, — говорю на эмоциях. — Он обязательно выкарабкается и восстановится.

— Спасибо, — говорит Макар, сжимая меня в объятиях сильнее. — Я уверен, все будет в порядке.

— Больше никто не пострадал? — спрашиваю, аккуратно отстранившись.

Все же, стоять долго в объятиях я не планирую. Они предназначались для поддержки, а не для чего-то большего.

— К сожалению, нет, — зло выдает Макар. — Жанна, которая едва не убила моего сына, не пострадала. Ни одной царапинки на ней нет.

— Сына?

Мы с Макаром синхронно дергаемся и поворачиваем головы в сторону двери.

К моему удивлению, когда Макар подходит к Тимофею, он не сбегает и не устраивает истерик.

Макар поднимает его на руки, прижимает к себе и говорит:

— У папы есть еще один ребенок.

Я зажмуриваюсь.

* * *Глава 36

Оля

Все объяснения я полностью перекладываю на Макара. Впрочем, меня сын и не спрашивает. Словно вообще не замечает. Сосредоточенно слушает отца, кивает, хмурится.