Отец для двоих

Чтобы ты знала, почему… понимала, что он не виноват. Они… не жили вместе, как муж и жена, хотя мне хотелось. Я думала, он забудет тебя, а у него не получилось.

— Вы разрушили ему жизнь.

— И я раскаиваюсь, но не хочу, чтобы ты говорила ему. Молчи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он знал, вы ведь вместе.

— А если вы снова решите влезть в наши отношения? — с издевкой спрашиваю.

Торт я как раз нарезала, так что могу и поговорить с “матушкой”.

До сегодняшнего дня я относилась к ней нейтрально, а сейчас захотелось выставить за дверь нашего дома и никогда больше не видеть.

Мне хочется закрыться и забыть то, что она рассказала. Зачем? Зачем она призналась? Я ведь и так была зла на отца за то, что он скрыл от меня письма, а теперь еще и это. Я не могу его ненавидеть, не могу ему ничего высказать, даже поссориться не могу, а вот Ирина.

— Вот вы где! — на кухню входит Макар.

Улыбается и подходит ко мне, обнимая. Ирина ретируется довольно быстро, бросив напоследок на меня умоляющий взгляд.

Конечно, я ничего ему не скажу!

Не потому что она попросила, а потому что не хочу делать ему больно тем, что еще один близкий ему человек оказался предателем.

— О чем говорили?

— Твоя мама зашла попрощаться. Они уже уходят."

"— Да, люди понемногу собираются. Вынесем торт, и я думаю, через час-два уже никого не останется, — Макар нежно целует меня в шею и обхватывает руками за талию, прижимая к себе. — Соскучился.

Полтора месяца Макар был в Лондоне на ежегодном повышении квалификации.

— Фу, как пошло, — ворчу, когда он забирается мне под майку.

— Я ведь обещал, что буду стараться и у нас обязательно будет девочка.

— Ты уже настарался, — говорю и прикусываю губу. Я собиралась рассказать ему еще вчера, но Макар набросился на меня с порога и у меня попросту не было на это сил.

— В смысле?

Измайлов разворачивает меня к себе и всматривается внимательно в мое лицо.

— В прямом, — говорю с улыбкой. — Я беременна. И надеюсь, у нас будет девочка.

Реакцию Макара не описать словами. Он с победоносной улыбкой подхватывает меня на руки и кружит на кухне. Такими нас и застают брат с Настей. Приходится и им рассказать радостную новость, которую я держала в себе последние несколько недель. Мне даже легче становится от признания, можно расслабиться и выдохнуть.