Отец для двоих

Я чувствую себя немного неловко. Одно дело, когда ты постоянно видишь утыканного трубками ребенка и совсем другое столкнуться с ним лицом к лицу. Впрочем, Степа улыбается. Бледный, худенький и немного растерянный и улыбается. Первым отмирает Тимофей. Он оставляет мою руку и идет к брату. Я пытаюсь пойти за ним, но Макар меня останавливает, обхватив за плечи.

— Дай им познакомиться самим.

Я киваю и стою, напряженно выпрямив спину.

К моему удивлению, знакомство проходит спокойно. Ребята успевают даже подружиться и посмеяться, впрочем, Степа долго играть не может и очень быстро засыпает.

— Мам, а мы еще придем? — с интересом спрашивает Тим.

— Придем. Завтра, — обещаю.

— Будешь какао? — интересуется Макар, протягивая сыну стаканчик.

Пока мы говорили, он успел взять для Тима какао. Сын с удовольствием забирает стаканчик из рук Измайлова и садится в кресло. Макар же подхватывает меня под руку и отводит чуть в сторону:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я на несколько мгновений напрягаюсь, хотя понимаю, что ничего ужасного Измайлов мне сказать не может.

— Что?

— Я был сегодня у врача. Вчера Степану потребовалось переливание. Моя группа не подошла из-за резус-фактора.

— И? — все еще не понимаю я.

— Степан не мой сын, Оля.

Я охаю, распахивая глаза в ужасе.

— Это возможно?"

"— Это правда, — вздыхает он. — Я сегодня звонил Жанне. Она со слезами подтвердила, а еще напомнила мне о том, что не собирается его воспитывать, и я, вообще-то, взял ответственность.

— Ты собирался отказаться от опеки?

— Нет, конечно. Она действовала на опережение, — усмехается криво. — Степан мой сын, что бы не случилось. То, что я узнал — не меняет ничего, но теперь я знаю, что не изменял тебе. В ту ночь между мной и Жанной ничего не было.

Я шокировано перевариваю информацию. Это ровным счетом ничего не меняет, свое решение я приняла раньше и не собираюсь от него отступать, но… я поверить не могу, что эта сука сделала что-то похожее.

— Оля… ты расстроилась? — Макар обхватывает меня за подбородок.

— Я… в шоке. И, твою мать, Измайлов! Я надеюсь, что никогда в жизни не увижу Жанну, иначе, клянусь, я ее придушу!

Глава 51

Оля.