Рай. Том 2

Удивленная его тоном, Мередит продолжала настаивать:

— Тогда не будем тратить время и приступим к переговорам.

— Пытался. Они просят тридцать миллионов и ни цента меньше. Эта цифра обсуждению не подлежит.

— Тридцать миллионов! Но это неслыханно! — охнула Мередит, невольно приподнимаясь. — Безумие! Земля стоит самое большее двадцать семь, а они заплатили всего двадцать!

— Я указал на это заведующему отделом недвижимости, но они слышать ничего не желают.

Мередит поднялась и медленно отошла к окну, пытаясь решить, что делать дальше.

— Они собираются разрабатывать участок сами? — спросила она, бессильно опираясь о край стола, погруженная в глубокое раздумье.

— Нет.

— Говорите, землей владеет конгломерат? Какой Сэм Грин, как почти все в «Бенкрофт» прекрасно знавший, что имена Мередит и Мэтью Фаррела последнее время мелькают вместе в светской хронике, немного поколебался, прежде чем ответить:

— «Интеркорп».

Неверие и ярость, багрово-огненный гнев взорвались в Мередит взбесившимся вулканом. На какое-то мгновение она даже перестала сознавать, где находится.

— Вы шутите?! — вскинулась она, обжигая разъяренным взглядом Сэма, но тот иронически скривил губы:

— Я так похож на шутника?

Сознавая, что нежелание Сэма упоминать «Интеркорп» избавляет ее от необходимости притворяться и делать вид, что удар, нанесенный исподтишка, имеет прямое отношение к бизнесу, Мередит вне себя прошипела:

— Я убью за это Мэтью Фаррела!

— Я посчитаю это замечание конфиденциальным обменом мнениями между адвокатом и клиентом, с тем чтобы не приходилось потом свидетельствовать против вас, если придется, конечно.

Безудержные эмоции, бешенство, злость сотрясали все тело Мередит; предсказание Стюарта относительно того, что Мэтт вышел на тропу войны, изгнало всякие сомнения: покупка участка «Интеркорпом» не была совпадением.

— Что вы предполагаете делать дальше? Потемневшие мятежные голубые глаза впились в Сэма.

— После того как прикончу его? Отправлю на корм рыбам! Этот мерзкий, подлый… — Она осеклась, пытаясь обрести некоторое подобие спокойствия, и снова уселась. — Я должна все обдумать, Сэм. Давайте обсудим это в понедельник.