Отбор не приговор

 — Боюсь, что пышные бакенбарды и широкие плечи были бы большей проблемой, чем бедра.

Лотанари шевельнула пальцами и зеркало изменило ее отражение. Плечи раздались, на щеках закурчавились рыжие баки. Ужас. Отражение подернулось рябью и исчезло.

— Осталось только стереть этот ужасный макияж, — нейтрально произнесла принцесса. — Вот скажи мне, для чего выбеливать ресницы и губы?

— Потому что эльфийки самых чистых кровей обладают слепяще-белыми волосами, такими же ресницами и бровями, — Лима передернулась.

— Помню-помню, — хихикнула Лотанари. — Точнее, читала. Мне понравилось, как автор описал феерическое удивление короля Эльфхиира, который вызвал к себе лорда Глейрио и лично уточнил у зарвавшегося эльфа, точно ли во всем Эльфхиире нет достойных чистокровных женихов для Дьердре.

— Еще не прервался, — Лима подала принцессе влажную салфетку. — Леди Дьердре пока жива и, по слухам, обладает скверным нравом. Правда, уже не сможет родить, триста лет не шутка даже для эльфов. Живут-то они до восьмисот, а вот родить могут только в молодости.

— В принципе, у людей так же, — пожала плечами Лотанари. — Мы доживаем до ста пятидесяти, ста восьмидесяти, но самый поздний срок для беременности и родов — шестьдесят лет.

Лима торжественно кивнула и распахнула перед принцессой дверь. Лота вышла и тут же остановилась, позволяя служанке незаметно проскользнуть вперед. Лима, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь, провела Лотанари до картины с грушами. За полотном скрывался рычаг, который открывал потайную дверь.

— Посидим в пыли или пойдем в заброшенную часть сада? — спросила принцесса.

— Как хочешь, — пожала плечами Лима и сверкнула желтыми глазами. — Мне все равно, но я бы не отказалась выпустить лису на свободу.

— Значит, в сад, — кивнула принцесса.

Подруги, а принцесса и ее служанка были именно ими, устремились вперед по узкому, слабоосвещенному коридору.

— Как будто в академию вернулись, — выдохнула на бегу Лотанари.

— Ага, ты бегаешь так же медленно, — кивнула Лима, — и так же бестолково скрываешь беспокойство.

— Люди не меняются. Мои покои опять прослушивают? — принцесса перешла на шаг.

— Да.