От винта! [Сборник]

Два раза какие-то письма приходили, я их рвал, не читая. Изобразить почерк Титова я не мог. Отношения совершенно не известны. На фига мне это нужно? Я «пошёл в отказ»: ничего не помню, контузия: взрыв пушечного снаряда за бронеспинкой, в двух сантиметрах от головы. Никому ничего не говорил, так как боялся, что спишут по здоровью. Но выкрутиться не удалось. Видимо, у комиссара было прикрытие. Нас арестовали, и меня, и Людмилу. Посадили в ПС-84 и повезли на Большую землю. У Жихарёво мы были атакованы «мессерами». Несколько очередей пробило корпус.

Были убиты два сержанта НКВД, техник самолёта, мы вошли в пикирование. Я вполз в кабину. Оба пилота убиты, самолёт падает. Удалось освободить место командира и сесть за штурвал. Тяну штурвал на себя, самолёт слушается. Выровнялся у самой земли. «Мессера» не отстают. Людмила села на место стрелка и двумя короткими очередями отправила обоих «мессеров» на землю. Снайпер всё-таки. Но бензобаки пробиты, левый двигатель заклинило, стабилизатор практически представляет собой мочалку. До линии Волховского фронта пятнадцать километров. А высота четыреста метров. Ползу, чуть ли не деревья цепляю. Перевалил за Лаврово, тут уже наши, и сел на брюхо сразу за линией фронта. Попался на глаза командующему 4-й армией генералу Мерецкову. Кто-то из убитых вёз ему пакет. Доложил, что арестованный лейтенант Титов посадил подбитый транспортник, готов следовать к месту ареста.

– У тебя с головой, лейтенант, как, всё в порядке?

– Как бы «да».

– Ты из какого полка?

– 13-й ИАП КБФ.

– Если бы эти бумаги попали немцам, была бы полная задница! Возвращаешься домой. Следствие по тебе будет закрыто. Я распоряжусь, чтобы тебе дали У-2. Гаврилов! Что там у тебя по лейтенанту?

– Измена Родине. Не помнит никого из своего старого полка. Похоже на амнезию. Вроде бы контузия, но записей в медицинской книжке об этом нет.

– Лейтенант! Контузия была?

– Да, товарищ генерал, но я её скрыл. Списать могли.

Мерецков подошёл ко мне, посмотрел в глаза:

– Воюй, лейтенант! А это кто?

– Моя жена.

– Её за что?

– Не знаю, товарищ генерал. Она была снайпером в 6-й БрМП в Рамбове. Сейчас – оружейница 13-го ИАП.

– Это теперь не 13-й ИАП, а 4-й гвардейский ИАП, товарищ гвардии лейтенант и гвардии главный старшина. Ещё раз спасибо, гвардейцы, что посадили самолёт.

Возвращение не было триумфальным. Мое место уже занято, моя землянка тоже. Охтеня сняли с должности, он последнее время много пил и перестал летать. Новый командир – из моего старого 5-го полка.