От винта! [Сборник]

Атакую, снизу вверх. БСки распарывают ему брюхо, появился огонь. Иван бьёт по ведомому слишком длинными очередями. Делаю ему замечание, но победителей не судят! «Мессер» взрывается! Три немца всё-таки ушли! На пикировании нам их не догнать. Собираю группу, и начинаем качать маятник. Время патрулирования подходит к концу. От Кронштадта появляется наша смена. Обменялись позывными, идем домой! Веду все двенадцать машин домой. Давно ли из таких вылетов возвращались единицы! Сели в Кронштадте.

После приземления нас вызвали в Ленинград, в штаб флота.

Катер шёл до порта к десятому причалу Ленпорта. По дороге зашли в Рамбов. Там в кают-компанию зашёл высокий, весь закутанный в камуфляж военный, с замотанной в чехол длинной винтовкой. Засунул винтовку между ног и, откинувшись в кресле салона, склонил голову на грудь. Левая рука держала винтовку. Я обратил внимание на пальцы. Они были длинные, как у пианиста, и тонкие, как у девушки. Мы не ели с утра и получили всё сухим пайком. Разложили всё на столике в кают-компании. Каждый достал, что имел. Я подошёл к военному в камуфляжном костюме и попытался тронуть его за плечо. Рука ещё не коснулась его, когда я услышал глухой простуженный голос:

– Матросик, отвянь! В глаз дам!"

"– Иди, поешь, пехота!

– Не хочу, дай поспать! – Он повернул голову, и на меня уставились два пронзительно-голубых, с длинными ресницами, чуть влажных глаза, в которых плескалось море, безмерная усталость и полное равнодушие. Я понял, что с нами в салоне сидит девушка-снайпер.

– Я понимаю, что вы устали, но кусок в глотку не полезет, если рядом кто-то голодный.

– Через полтора часа ты будешь иметь совсем другое мнение, лейтенант. Я еду хоронить своих родителей. Они умерли от голода, – резко прозвучал голос неизвестной девушки. – А я ничем не могла им помочь.

Я впервые услышал о том, что в городе люди уже умирают от голода. Глядя на её грязные локти и колени, я понимал, что она только что с позиции на Ораниенбаумском пятачке.

У войны оказалось и женское лицо. Я ещё раз пригласил её к столу.

– Мы взлетели четыре часа назад, и приглашаем тебя к нашему столу. Бой над Новым Петергофом видела?

– Видела! Сколько наших погибло?

– Все вернулись на базу. – Её глаза вспыхнули и широко раскрылись.

– Не ври! Такого быть не может! Каждый день видим: улетают трое, возвращается один.

– Взлетело двенадцать, и ты видишь здесь двенадцать. Пять сбитых немцев.