От винта! [Сборник]

Тлетль носился по дорожке, вынюхивая что-то, интересное только ему, подбежал к скамейке, где сидел полноватый отдыхающий. Послышался вопрос:

– А что это за порода?

Я подошёл поближе и узнал в сидящем человеке комкора Жукова.

– Здравия желаю, товарищ комкор! Это шолоуитцкуинтле, мне его подарил в Мексике Диего Ривера. Национальная гордость Мексики.

– Я вас где-то видел!

– На Халхин-Голе, я показывал вам и маршалу Чойбалсану новый И-185.

– Да-да, вы из полка Коккинаки!

– Так точно! Командир первой эскадрильи майор Андреев.

– Постойте! Вы же погибли! Я же подписывал представление на вас, посмертно!

– Как видите, товарищ комкор, слухи о моей смерти несколько преувеличены. Лечусь! – и я показал ему теннисный мячик, с которым не расстаюсь, как только выписался из госпиталя.

– А потом куда?

– Я возглавляю комиссию при НКО по радиофикации ВВС.

– А, так вы и есть тот Андреев, из-за которого всё авиационное начальство перегрызлось!

– Не знаю, наверное, тот.

– Присаживайтесь, майор! – Я сел, а Тлюша забрался мне на руки.

– К сожалению, товарищ комкор, я так и не услышал такой оценки наших действий.

– Я писал об этом! И представлял Коккинаки ко второй звезде Героя!

– Он её не получил, насколько мне известно.

– М-да, однако! Какие-то странные игрища вокруг очень полезного дела!"

"– Есть такое. Моя первая эскадрилья выехала на фронт без командной станции и без локаторов.

– Не знал! А к званию Героя я вас за те сведения и представил. Ходят упорные слухи о моём будущем назначении, но окончательного решения нет, если они подтвердятся, я вас найду, майор! Интересная у вас собака! – он попытался погладить Тлюшу, но тот отклонился и недобро посмотрел на него.

После этого мы ещё не раз встречались в парке и довольно подробно разбирали каждый элемент системы управления. Тлюша снизошёл и залез к Георгию Константиновичу на колени.

В Москву вернулись с первыми холодами и штормами на Чёрном море. Я лёг в госпиталь на комиссию. Получил «Годен без ограничений».