Отбор для Короля волков

Все ее тело превратилось в одну сплошную боль от неутоленного желания. Дамазы разжег костер, в котором она теперь сгорала. Костер для ведьмы…

Она не могла отвести взгляд от его сильного мощного тела. Мышцы, одни сплошные мышцы, ни капли мягкости или рыхлости. Твердое сильное тело. Смуглая кожа. Едва проступающие ручейки вен. Темная поросль волос, покрывающая грудь и часть живота. От пупка вниз убегает полоска волос. И шрамы. Повсюду шрамы. Все его совершенное идеальное тело покрывали рубцы. Старые, белесые, кое-где едва различимые, и совсем свежие.

Аглая не могла представить, какую боль ему пришлось пережить. Рваная рана, растянувшаяся от шеи до плеча, перетекала на грудь.

От ее вида становилось жутко. Любого другого это убило бы. Но не его… Осталось только страшное напоминание.

Он взялся за ремень мягких кожаных брюк. Они съехали совсем низко на бедра, обнажая еще больше тренированного мощного тела. В нем не было ничего лишнего, никакой болезненной перекачанности, так популярной в ее мире.

До чего же больно было осознавать, что он стал таким, чтобы однажды расправиться с ней.

Дамазы шумно вдохнул:

— Наконец, я чувствую твой запах. Ты течешь.

Он не спрашивал. Он знал это. От стыда к щекам прилила кровь.

Аглая подняла на него глаза и с трудом произнесла:

— Зачем тебе все это? Ты можешь получить любую… и она не будет… не будет такой, как я.

Дамазы криво усмехнулся. Аглая заметила, что его клыки удлинились. И верхние, и нижние. Но он все равно оставался поразительно красивым. Почему звериные черты делали его еще более прекрасным?!

— Ты права… Такой, как ты, не будет… Таких вообще больше нет…

Он плавно опустился перед ней на колени. И все равно возвышался. Рядом с ним она ощущала себя особенно маленькой и беспомощной.

Дамазы тихо рыкнул и дернул в стороны полы ее плаща, вырывая ткань прямо с застежкой.

Сердце Аглаи заколотилось от страха, когда его ногти начали удлиняться и заостряться. Через несколько мгновений там уже были когти.

Она вскрикнула, когда он начал рвать ее платье. Исполосовал когтями лиф и безжалостно разодрал его. Та же участь постигла и корсет. На землю летели клочья ткани.

Аглая осталась перед ним полностью обнаженной. Только ожерелье давило на грудь. Каким-то чудом он не добрался до чулок и сапог.

Когти исчезли.