От босса беременна

Неужели у него есть сын?! Я никогда до этого не интересовалась личной жизнью босса, и не думала, о том женат ли он, имеет ли детей или нет. Как выясняется — имеет.

Тем временем, босс и мальчик доходят до шумной дороги. Босс наклоняется, подхватывает смеющегося ребенка и сажает его себе на плечи.

Весело хохоча отец и сын пересекают проспект, и скрываются в здании развлекательного комплекса.

У меня двоякое чувство. Тянусь к животу, чтобы прикоснуться к ребенку. Воронов — хороший отец, в этом сомнений нет.

Если он полюбил первого ребенка, то возможно, полюбит нашего, еще не рожденного. Но проверять этого я совершенно не хочу. Михаил дал мне явно понять, что моего ребенка он знать не желает. Что ж… ребенок только мой. Он никогда не узнает, кто его отец.

* * *МИХАИЛ ВОРОНОВ

— Папа! Папа! Смотри как я могу!!! — сынок с энтузиазмом карабкается на вершину альпинисткой горки в детском центре. — А теперь вот так! — сынок отпускает руки и на страховочной веревке спрыгивает оттуда, ловко отталкиваясь ногами от стены.

Я снимаю все это на память на смартфон. С сыном мы видимся редко, а я скучаю по Коле.

Сотрудник парка помогает ему снять с себя снаряжение и каску, и Коля убегает куда-то вглубь, играть с другими детьми. Я сижу за столиком в кафе при парке, потягиваю капучино.

Уже неделя прошла с момента инцидента в больнице. Ребенка Овечкиной спасли. Я не приезжаю к ней — не хочу ее видеть, но продолжаю получать регулярные отчеты о ее здоровье.

Малыш развивается как надо, и Овечкина не думает делать аборт. М-да, такими темпами, скоро я буду гулять с двумя детьми… Так, Воронов, что за дебильные мысли? Ребенок Овечкиной — это ее проблема и меня это не касается. Я обозначил свои границы и нарушать их не позволю даже себе.

— Папа! Папа! — носится Коля за перегородкой, радостно размахивая добытым откуда-то воздушным шариком.

— Играй, сынок! — улыбаюсь я, и тут же думаю о малыше в животе Кристины. Чем он будет хуже Коли? Он точно так же зачат мною, и в нем будет течь моя кровь.

Вот, засада! Но я справлюсь. Не дам больше себя облапошить. Хочет Овечкина, пусть рожает. Я не могу насильно сделать ей аборт. Вот только участвовать в жизни сына или дочери я не собираюсь. Тут я умываю руки. Умываю, я сказал!

Глава 16

КРИСТИНА

— И что тебе, прямо совсем никуда? — мой брата Витя подхватывает сумки с вещами, и идет со мной на стойку рецепшен за выпиской для больничного.