От босса беременна

 — усмехается врач, глядя на меня, точно на умалишенного. — У вас нет такого права, закон в этом случае на стороне матери ребенка. Только она вправе решать, рожать ей или нет.

— Вот, черт! — рычу я, и бью кулаком по столу. — Попался, как идиот!

— Не все так плохо, улыбается женщина. — В крайнем случае вы можете договориться с матерью, прийти вместе к мировому соглашению. Но опять-таки повторяю, у Овечкиной огромный риск остаться бесплодной после аборта, и я бы настоятельно рекомендовала ей родить и сохранить свое здоровье.

* * *КРИСТИНА

Через несколько дней интенсивной терапии меня переводят в обычную палату. Малыша мне сохранили, и это самое главное.

Воронов больше не тревожит меня своим присутствием. А я и рада. Он умер в моих глазах, когда угрожал мне в тот вечер и требовал аборта. Я и раньше не слишком его жаловала, теперь же даже мысль о нем причиняет мне боль. Не прощу его. Не пущу в нашу с ребенком жизнь. Пусть окружает себя достойными его семени женщинами, пусть они вынашивают и рожают ему детей.

В больнице ко мне относятся хорошо. Кормят, лечат, персонал приветливый и заботливый. Наверно, Воронов все же заплатил за мое лечение несмотря на все угрозы, потому что на мой вопрос о том, кто оплачивает «банкет», меня уверяют, что все в порядке и деньги оплачены в полном размере.

Наступают выходные и меня отпускают погулять в небольшой скверик на территории частной клиники.

Весна в самом разгаре. Стоит ясная теплая погода. За забором клиники кипит жизнь. Рядом находится огромный развлекательный центр с кинотеатром и детским парком внутри.

Много людей. Много мам с детьми и пап снуют туда-сюда. Я подхожу к забору ближе. Тут цветет сирень и я надеюсь найти цветочек с пятью лепестками на удачу.

Почти рядом с забором паркуется роскошная черная Бэха. Очень знакомая. Я всматриваюсь еще сильнее. Двери открываются и оттуда выходит… Воронов! Михаил Захарович одет необычно. Я привыкла видеть его в строгих брендовых пиджаках, рубашках и галстуках, но сегодня он одет в джинсы. Они чертовски соблазнительно сидят на его бедрах.

Необъятные широкие плечи скрывает надетая поверх футболка-поло. Она обтягивает его накаченные бицепсы, и открывает вид на брутальные татуировки. Небрежно накидывая кожанку на плечи, Воронов открывает пассажирскую дверь. Оттуда вылезает мальчик. Лет семи-восьми. Мальчик очень энергичный и подвижный. Он скачет вокруг мужчины, пока тот не ловит его за ладошку.

Воронов улыбается мальчику. С отцовской теплотой и нежностью в глазах.