Ошибка

Его пальцы до синяков стискивали мои ягодицы, щетина царапала кожу,  и кожа истончалась, становилась болезненно чувствительной, в животе бушевал колючий жар, растекаясь по телу.

Ни нежности, ни ласки, да мне они и не были сейчас нужны.

Только грубый напор и дикая животная страсть.

Я горела в его руках, хрипло вскрикивала, почти умирая от каждого неистового толчка, погружаясь с головой в темный душный жар, где нечем было дышать…

Хорошо..

Слишком хорошо, долго не удержаться….

Еще несколько умопомрачительно сладких мгновений, и я изогнулась, истошно закричав, и услышала ответный хриплый стон.

Мы оба обессиленно сползли на пол, всем телом ловя отголоски поделенного на двоих ослепительного оргазма.

– А теперь мне можно в душ? –  хрипло спросили над ухом, горячие пальцы сжали грудь, потирая сосок через ткань.

– Можно… –  выдохнула я, с легким удивлением ощущая, как возвращается возбуждение. – Но только вместе со мной…

Мы уснули лишь под утро и проснулись очень скоро от звонка в дверь.

– Кого принесло в такую рань? – сонно пробормотал Тимур. Я недовольно зарылась поглубже в подушку. – Полседьмого еще только…

Полседьмого?! Я подскочила на кровати, мгновенно проснувшись. Господи, полседьмого! Родители! Я ведь собиралась ехать с ними на дачу. И что теперь делать? В дверь позвонили еще раз. И очень настойчиво. Стало ясно, что пришедший просто так не уйдет. По моему перепуганному виду Бояринцев сразу понял, кто стоит за дверью.

– И что делать? – в панике прошептала я.

– Что делать? –  Тимур поднялся и теперь быстро натягивал на себя одежду. – Открывай.

Легко сказать, открывай. Если они узнают… Боже, что это будет! Я набросила халат и медленно пошла к двери. Еще медленнее – значило бы просто пятиться назад. Коленки тряслись, живот крутило от страха.

– Папа, – я открыла дверь. – А почему ты не позвонил?

Да уж, очень вежливо, просто идеальная дочь.

– А я звонил, – сказал он. – Просто у кого-то отключен телефон.

– Ой… Наверное, села батарейка.

Ну конечно, я была так занята, что забыла поставить его на зарядку.

– Ты не одна? – отец нахмурился, глядя на мужские ботинки сорок какого-то размера.

Конечно одна. А ботинки это я так, на распродаже купила. А что, буду зимой носить, с пятью парами шерстяных носков. Для тепла!

– Па-а-а… – умоляюще протянула я. – Давай не сейчас, ладно? Извини за телефон и… Может, ты подождешь меня внизу? Я быстро, честно-честно!

Мне почему-то казалось, что он поймет.