Осенний призыв попаданок

— Он целился в Дина, приревновал к тебе, — объяснила Анна присаживаясь на скамью. Ногу она вытянула, а ушибленную руку прижала к груди второй.

— Получается, это из-за меня? — потрясённо прошептала фея, превращаясь из гордой неприступной красавицы в обычную растерянную девчонку. — Анна, прости. Какая же я глупая, ведь если декана стоило опасаться, то и этот из того же рода!

В этот момент в воздухе возник синий шар с завихрениями воздуха внутри, моментально разросшийся в портал. Из него на дорожку вышел ректор, похоже, браслеты попаданцев при опасности посылали ему сигнал.

Соотнеся время, когда сработал браслет и когда появился глава академии, Анна оценила надёжность предоставленной им защиты. За такой промежуток успеть убить — как нечего делать. Похоже, и в этом мире придётся надеяться только на себя и верных друзей.

Заметив дерущихся адептов, ректор при помощи магии расшвырял их в разные стороны, встряхнул за шкирки и поставил на землю, предварительно спеленав по рукам и ногам воздушными потоками.

— Ушибы, ничего страшного.

И только после этого спросил, что случилось.

— Барра запустил файербол в спину Дину, а Анна приняла удар на себя, — выпалила фея.

— Нас браслеты защищают, а Дина нет, — добавила Анна, пожав плечами в ответ на удивлённый взгляд ректора.

Глава академии направился к адептам, не спеша их освобождать.

— Где болит, что случилось?

Фея тут же сдала виновного. Микаэля словно подкинуло, так быстро он распрямился. Около скамьи стоял уже не их обаяшка эльф, а суровый воин приграничья, истребитель нечисти, умеющий убивать. Ректор, тоже заметивший и оценивший эту перемену, спеленал воздушными потоками и эльфа.

— Пустите, — потребовал Микаэль, чьи мышцы перекатывались под формой от попыток освободиться.

— Разберёмся без самосуда, — произнёс ректор и достал артефакт связи. — Нейл Барра, немедленно явитесь в сквер перед центральной башней. Порталом.

Декан боевиков появился практически сразу. Вышел из такого же разросшегося в мгновение шара. Он цепко и быстро огляделся, оценивая обстановку: сидящие на скамейке явно напуганные девушки и трое обездвиженных адептов, в том числе его брат.