Орешки для Белоснежки

Ему надо было надевать не костюм мушкетера, а змея-искусителя или дьявола.

— Арамис — самый хитрый, в отличие от Портоса, который любил пожрать, а любимым занятием Арамиса были постельные приключения с многочисленными дамами.

— Браво, Белоснежка, и откуда ты все так хорошо знаешь?

— Читала роман.

Он совсем близко, прижимает меня к перилам, высокий, опасный, чувствую его дыхание на щеке, а еще аромат парфюма. Вот о чем я думала о таком мужчине, рядом с которым подкашивались бы ноги, и я бы теряла силу воли.

"Но именно в тот момент, когда я начала уже плавиться горячим шоколадом под его похотливым, а он был именно таким, взглядом, его позвала какая-то девица.

— Милый, ну ты куда пропал?

Та самая медсестра в костюме из секс-шопа, что-то наподобие халатика, через который можно было разглядеть все ее выпирающие ребра. Белые чулки, высокие каблуки, ярко-красные губы и чепчик с крестом на пышной прическе.

Господи, как все банально. А я-то, дура, размечталась.

— О, Белоснежка, прикольно.

Медсестра схватилась пухлыми губами за соломинку, начала посасывать коктейль, девушка была без маски. Да и зачем проститутке скрывать лицо?

— А у тебя мозги свои или импланты?

Девушка заморгала длинными ресницами, Мушкетер засмеялся во весь голос, а мне была уже неинтересна их компания. Передумала идти наверх, в конце концов, Новый год через несколько часов, надо напиться — и плевать на всех симпатичных мушкетеров.

Быстро пошла в сторону бара, на ходу взяв у официанта с подноса бокал с шампанским, опрокинула его в себя, но нужно было, что покрепче.

— Я угощаю, двойной виски для Белоснежки.

Рядом стоял клоун. Но не тот, что веселит детишек, а страшный: белая маска с ужасной до дрожи улыбкой и рыжий парик.

— О, даже так? Глядя на тебя, выпить нужно точно. Ты жуткий, знаешь об этом?

— Конечно, знаю, я здесь как раз именно для того, чтоб похищать таких сладких и аппетитных девочек и делать с ними грязные делишки.

Голос был хрипловатым, сквозь маску виднелись черные глаза. Сделала, не глядя, несколько глотков виски, поморщилась. А когда он положил свою руку на мою ладонь, вздрогнула, резко посмотрела на нее.

На пальцах и кисти были татуировки: буквы складывались в слово ПОРОК и череп в капюшоне с черными пустыми глазницами.

По спине пробежал холодок, а виски разлился теплом в груди.