Опомнись, Филомена!

Сев на постели, я серьезно посмотрела на подруг:

– Рагацце, я собираюсь освободиться из-под власти стронцо Чезаре любым способом. Мне нужна ваша помощь, но еще больше нужна уверенность, что о планах моих не будет доложено дожу.

– В мою сторону камешек? – хмыкнула Таккола. – Что ж, Филомена, я с тобой.

– А как же твои начальники из Совета?

– Они наблюдают. Я свободна играть на любой из сторон этой супружеской войны, и выбираю твою.

– И я, – Маура захлопала в ладоши, – разумеется, я за войну! Мы выдадим Филомену за Эдуардо, красавчик дож устроит отбор невест, и тогда я поборюсь за место.

"Карла закатила глаза. Синьорина да Риальто обожала разыгрывать из себя «прелесть какую дурочку», мы ей это прощали.

* * *Тишайший Муэрто с отвращением сбросил парчовый кафтан и запустил драгоценной шапкой в люстру:

– Ты не предупредил меня, что девица не немая!

– Потому что ты велел мне все время находиться рядом с ней! Я едва успел забрать у стеклодувов футляр для саламандры!

Крошка-ящерка дремала в сосуде, который Чезаре аккуратно пристроил на письменном столе, окружив с трех сторон корешками книг, чтоб прозрачный шарик не скатился на пол.

– Не немая, болтливая, да еще и влюбленная! Не в меня, заметь.

– Именно последний факт вызывает твое раздражение?

Чезаре уселся на стул и один за другим стянул золотые сапоги.

– Да, Артуро! Именно. Потому что влюбленная женщина подобна воску, а увлеченная другим – строптива и оттого неудобна в использовании.

Синьор Копальди очень устал и наедине с его серенити мог себе позволить некоторую вольность.

– Тебе досталась в жены прекраснейшая из женщин, ее подарило тебе море, ее обожают подданные, но ты все же ворчишь. – Он подал Чезаре бокал. – Если тебе нужен воск… Что ж, соблазни свою супругу, обаяй, влюби в себя.

– Мне чертовски любопытно посмотреть на этого Эдуардо да Риальто, что в нем такого невыразимо достойного.

– Я спрошу у синьорины Мауры, нет ли у нее при себе медальона с изображением брата.

– Ты знаком с его сестрой? Давно?

– Несколько часов. – Артуро присел на свободный стул и, вытянув ноги, отхлебнул из бокала. – Подруги твоей дражайшей супруги – синьорины да Риальто и Маламоко – теперь состоят при доне Филомене в качестве фрейлин…

– Маламоко? – быстро переспросил дож.

– Карла Маламоко, – кивнул Артуро. – Кажется, она твоя кузина. И мне показалось, ты не будешь возражать.