Опомнись, Филомена!

– Плыви к нему, – разрешил Гипокампус, – пусть тебе помогут эти сумасшедшие дельфины.

– Вам не нужны заложники?

– Мне?

Я наконец-то обратила внимание на гулкий рокот, наполняющий пространство.

– Мне?!

На горизонте вздымалась к небесам огромная волна цунами. Она была выше гор, пугающая, неотвратимая.

– Это магия? – спросила я с испугом.

– Шмагия, – передразнил Гипокампус. – В случае опасности я спущу эту стихию на вашу безмятежную Аквадорату. И никто не сможет рассказать, что кракены не вымерли, потому что никого не останется в живых.

А если Чезаре успел дать приказ артиллерии? Я поплыла в сторону корабля.

– Помни, Филомена, слухов о вернувшихся кракенах быть не должно.

– Постараюсь.

– Еще постарайся сегодня провести ночь с супругом.

– Зачем?

– Затем, что быть замужней девственницей несколько странно. – Его хохот гулко клокотал в моей голове. – От тебя разит невинностью.

Разит ему, понимаешь. Нюх, как у вампира.

– И поскорее подари ему наследника, мужчины обожают хвастаться отпрысками.

– Какое веселое древнее чудовище, – сообщила я подплывшему дельфину. – Можешь проводить меня вон к тому кораблику?

– Всем закрыть глаза, – скомандовал Муэрто гвардейцам, когда я верхом на дельфине появилась в поле его зрения. – Филомена!

Он закутал меня в свой парчовый кафтан и оттащил от борта, свесившись через который, я благодарила своих помощников.

Я посмотрела в глаза цвета спокойного моря и улыбнулась:

– Волну вижу только я?

– Какую волну?

– Не важно.

– Фейерверком. – Чезаре кивнул в сторону Артуро, тот держал в руках картонный тубус.

– Стрелять нельзя. Синьор Копальди, будьте любезны передать ракету мне.

– Но, донна догаресса… – Помощник посмотрел на дожа и подчинился.

Фейерверк я бросила в воду.

– Синьоры, будьте добры оставить меня с супругом наедине.

– Все к корме, – скомандовал Чезаре и потащил меня на нос.

Притянув его за шею, я зашептала на ухо:

– Там кракен, понимаешь? Настоящий, волшебный, мифический. Тебе притащили его самку, и чудовище явилось за ней.

Мои губы касались мочки тишайшего супруга, и это ощущение странно будоражило. Его серенити дернулся, схватил за шею уже меня:

– Ты безрассудная…

Тело обмякло, прижимаясь к Чезаре. Я развернула его ухом к себе.

– Мы провели переговоры и пришли к соглашению.