Опомнись, Филомена!

– Тот самый Гипокампус, друг и соратник Посейдона? – блеснула я одновременно знаниями и лестью.

– Скакун, – уточнил кракен. – Бывший друг его божественной задницы, если начистоту.

От хихиканья я удержалась чудом.

– Ваша скромность, синьор Гипокампус, поразительна. Как и ваша магия, благодаря которой я могу сейчас беседовать с вами.

– Магия, шмагия… – Кракен приблизился к прозрачной стенке, в его квадратных зрачках я увидела двух крошечных голых догаресс. – Она не безгранична. Скоро воздух в пузыре иссякнет и ты, смертная, погибнешь.

– В таком случае, синьор Гипокампус, мы могли бы продолжить беседу на поверхности?

– Тогда погибну я. Ваше безмятежное солнце сожжет меня дотла. – Еще одна черточка сходства с сиятельным Мадичи. – Просто поторопись, смертная. Что именно велел передать мне твой дож?

– Извинения, – соврала я. – Он просит у вас прощения за то, что по незнанию и неосторожности пленил вашу самку, то есть супругу. У нее есть имя?

– Нет, – кракен грустно вздохнул, – головоноги, в сущности, не более чем животные.

– Но она принесла вам приплод! Три десятка прелестных малышей, похожих на вас, как две капли воды! – возмущения сдержать не удалось. – Неужели мать ваших детей не достойна хотя бы имени?

Запрокинув голову, я ткнула пальцем туда, где плавала самка.

– Ты извинялась, – напомнил кракен после паузы. – В этой обертке должно находиться нечто вещественное. Ты же понимаешь, что, разозлись я по-настоящему…

– Чего бы вам хотелось? – забыв о чужих семейных делах, я приняла просительную позу.

– Я могу одним движением переломить пополам любой ваш фрегат и выдавить из его трюма все вышеперечисленное, как моллюска из раковины. Вы, жалкие людишки, посмели захватить мою беременную самку. Знаешь, сколько попыток я предпринял, чтоб продолжить род? Знаешь, сколько окончилось неудачей?

Мне показалось, что прозрачные стенки вокруг меня немножко сдвинулись. Так, Филомена, думай. Золото ему не нужно, как и ваши аквадоратские товары.

– Чучело? – переспросил Гипокампус, без труда считывающий мои мысли.

– У вас, мужчин, принято хвастаться трофеями, – ответила я вслух.