Операция 'Одиночество'

В тот момент Рейкеру показалось, что навсегда. Сейчас он решил, что в тот раз поторопился с выводами.

- Вот вы какой, полковник Рейкер... - голос у Брасса был сух и неприятен Рад познакомиться с вами, вы нынче фигура почти легендарная...

- С кем имею честь?

- Ну, ну, полковник, не заставляйте меня думать о вас хуже, чем вы есть усмехнулся рекн в черном - Вы же давно поняли, ""с кем имеете честь""...

- Если мне не изменяет интуиция, меня удостоил беседой его светлость граф Брасс, министр УБИ, ""щит и меч Империи"", Первый советник Его Величества Императора.

- Ладно, хватит, полковник. В этой компании все называют меня просто по имени и вы, попав в наше общество, автоматически получаете такое же право. Мне еще не подвернулся случай лично поздравить вас с освобождением из плена, так что пользуясь моментом... в общем, примите мои искренние поздравления. Мечтал бы услышать вашу историю от вас лично, в приватной беседе...

""Начинается - подумал Рейкер, поеживаясь - Всю жизнь мечтал о приватной беседе с Брассом"".

- О, граф, безусловно я рад буду беседе с вами. В любое время...

Дверь с грохотом распахнулась, как будто ее изо всех сил пнули снаружи. Похоже, что так и было. В комнату ворвался еще один рекн. Он был почти стар, шерсть сильно поседела, кожа местами повисла складками, однако по-прежнему бугрились мышцами руки и под простым синим мундиром угадывался мощный торс. Этот рекн, как и граф Брасс, не носил знаков отличия, но в них и не было необходимости.

В настоящий момент Его Величество был не просто зол, он был в бешенстве. Глаза покраснели от еле сдерживаемого гнева. Впрочем, особо его сдерживать Император и не собирался.

- Собрались? - в голосе не было и намека на любезность радушного хозяина Стадо баранов... Что это? Я спрашиваю, что это такое?

С этими словами он швырнул Бразраару в лицо пачку листов бумаги, которые адмирал умудрился поймать на лету.

- Читайте, кретины, я подожду. - Император нервно ходил по комнате Только потом я хочу услышать аргументы, вы слышали, не оправдания, а аргументы.

По мере того, как адмирал читал мятые листки, его лицо мрачнело все больше и больше, пока не стало напоминать грозовую тучу. Закончив, он протянул бумаги Брассу, тот в свою очередь передал еще кому-то.