Опасный шарм

- Вот как… - Старший Багрицкий на секунду задумался, потом хитро улыбнулся: - А знаешь, сын, я ни слова не скажу, если ты вдруг решишь закрутить роман с этой крошкой. Она красивая?

- Да вроде не особо… Но глаз не оторвёшь… Блондинка… Ну, хорошенькая, конечно… Приятная. В общем, да, красивая!

Старший Багрицкий рассмеялся:

- Давно я не слышал от тебя столько слов в адрес девушки. Она тебя явно зацепила. Интересно, чем?

- Наверное, тем, что отказалась встретиться, - хмыкнул Стас.

- Ого! Так ты её не заинтересовал?

- Вообще никак.

- Надо же. Вот уж не думал, что такое возможно, - снова насмешливо улыбнулся Багрицкий.

- Пап, хватит подкалывать.

- Тебе же девушки не отказывают.

- И эта не откажет! Завтра же её найду и добьюсь своего! – горячо заявил Стас.

- А, ну-ну, - иронично усмехнулся родитель. – А ты обработал статистику, которую я тебе скинул?

- Между прочим, у меня законный отпуск. Ты сам мне его подписал. Но я обработал эту чёртову статистику, не волнуйся. Сейчас отправлю.

- Давай, донжуан, отправляй.

2

ЯНА

Всю ночь я думала о Стасе, даже спать не могла. Случайное знакомство на лыжной трассе перевернуло всё внутри - все тайные девичьи грёзы воплотились в реальность, я будто вплотную приблизилась к мечте.

Нет, я, конечно, знала, что на свете существует много классных парней – обаятельных, спортивных, умных, хорошо обеспеченных. Но они ко мне не проявляли интереса. Никто не пытался познакомиться, не просил телефон.

Все друзья остались в родном городе, а в Москве я работала день и ночь, преимущественно в женском коллективе, или в одиночку.

То, что удалось устроиться к Ирине, моя огромная удача. Это вышло совершенно случайно, я бы ни за что не смогла получить работу няни – без рекомендаций, без направления от агентства, без опыта материнства.

Но Ирине оказывала клининговые услуги моя родственница, давно проживающая в столице.

Она усвистела после громкого скандала, обиженная, злая. Просто сунула Ирине в руки сынишку и со слезами вылетела из квартиры. Тётя Таня была свидетельницей этой сцены, она в тот день как раз пришла убираться, но, услышав женские вопли и детский плач, затихарилась в санузле, чтобы её не задело.

Таким образом, Ирина осталась одна с годовалым малышом на руках.