Опасный министр

Если бы не ты…

Я не договариваю, а просто обнимаю Иру. Она обвивает меня за спину и опускается лбом на мое плечо. Через несколько секунд тонкая рубашка намокает от ее слез.

— Спасибо, Ир, — шепчу на ухо.

— Мы были отличной командой.

Улыбаюсь ей в волосы.

— Как Чип и Дейл.

Она издает смешок.

— Езжай к Алене. И пообещай мне, что не будешь говорить ей чушь про предательство и припоминать ту статью.

— Обещаю.

— Обязательно скажи ей, что ты ее любишь.

Смеюсь.

— Скажу.

Самойлова отрывается от моего плеча и вытирает с лица слезы.

— Ярик, я очень-очень рада за вас с Аленой.

— По поводу?

Ира расплывается в загадочной улыбке.

— Торопись к ней и узнаешь.

Глава 77

По телевизору с утра говорят, что с меня сняты обвинения, а я все никак не могу в это поверить, поэтому продолжаю сидеть на яхте, боясь высунуть на улицу нос. Два дня назад приезжал Алексей, привез мне несколько пакетов продуктов. Ирина тоже заезжала еще раз. А так я здесь абсолютно одна.

Неизвестность съедает меня день и ночь. Про Ярослава новостей нет, в министерстве, по словам Иры, он не появляется.

Я смотрю очередной выпуск новостей по телевизору. В сотый раз озвучивается статья Яны и Паши, а затем показывают кадры задержания силовиков и Ломакина.

Глеб удивил так удивил. Личный самолет, зарегистрированный на фирму в офшоре.

Это серьезное обвинение.

Безусловно, я горда за Яну и Пашу. Они написали бомбу, которая в разы переплюнула мою статью про реформы Ярослава. Интересно, кто им слил такой эксклюзив."

"В замке поворачивается ключ, и я дергаюсь, как ошпаренная. Даже несмотря на то, что я теперь свободна (если верить новостям), каждый шорох с улицы заставляет меня дрожать от ужаса. Схватившись за край стола до побелевших костяшек, я в панике наблюдаю за тем, как опускается ручка, а следом открывается дверь.

Заходит Ярослав. Я глазам своим не верю и моргаю несколько раз.

— Привет, — говорит. — Как ты, Алена?

Делает по направлению ко мне еще пару шагов и останавливается. Я опираюсь одной рукой на стол, а второй инстинктивно накрываю живот. Сглатываю тугой ком в горле и облизываю пересохшие от волнения губы.